Я чуть не зарычал от бессильной злобы. Я понял, кто такие уры — питомцы дрокитов. Куруры, проклятые порождения тьмы. Все стало на свои места. Дрокитам необходимы дойные коровы, а это трэтеры, или кто-угодно с наличием энергетики внутри. Тени, поглощая ее, преобразуют в нечто другое, то, что могут поглощать их старейшины, и то, что позволяет откладывать яйца с новыми ящерицами. Удобно устроились, твари.
Я корм для куруров, и чем больше этого корма, тем лучше. Поэтому он идет со мной. Он знал с самого начала кто я и откуда прибыл. Ему нужен еще трэтер, и, если будет еще и еще, Хархуру только на руку, больше пищи, больше кладка. Черрт, как бесит!
Но как?! Как могли проморгать дрокитов Создатели и трэтеры?! Или они прятались? Их было мало, и они не хотели рисковать в столкновении. Потихоньку выпускали своих питомцев на прокорм, а потом питались ими сами. Пазл сложился. Врагами всегда были не овцы, а пастухи. А мы и не знали. Ууу, выбраться будет проблематично, жопой чую, так просто уйти не выйдет. Слишком откровенен стал дрокит, слишком. Ничего не скрывают от смертников.
— Вы всегда жили на Силае? — вдруг расскажет, откуда у них технологии способные создавать искусственные светила и спутники, при этом они продолжают ходить без какой-либо защиты. Стоп, а если его внешний вид не соответствует действительности. Вдруг это более совершенное средство защиты, чем мой фрип?
Выйдя в первую пещеру, я окинул дрокита взглядом. Не знаю, на вид, это его настоящая кожа, а там кто знает, как оно на самом деле. Света бы побольше, может чего и разглядел бы. Хреново, что и я не в курсе, а мне скоро придется столкнуться с этим хвостатым.
— Нет, — заколебался на пару секунд ящер, и видимо, решил, что смертнику можно, — мы поурры.
— Это слово мне не о чем не говорит, — пожал я плечами, не спеша выискивая выемку для открытия двери в коридор к Акьесу, и не позволяя мелкому слизывать налипшую на любопытный нос грязь.
— Нас изгнали из рода, — зло рыкнул он, — это было много сотен лет назад. Нашим предкам позволили забрать с собой свет, чтобы не угаснуть во тьме. Некоторые семьи привезли с собой уров, за счет их мы и выжили. Было время, как рассказывают Старейшие, из нескольких десятков дрокитов кланы разрослись в сотни, а потом и тысячи, но уров на всех не хватило, и многие погибли. Были войны. Сейчас нас очень мало. И с каждым годом становится все меньше. Если не пополнить уров, дрокиты через пару сотен лет исчезнут.
— Почему вы не стали искать другие возможности и способ размножаться? Вам сама природа подсказывает, каким путем идти правильнее. Ваши дети, ты сам способен питаться не только энергией, но и есть простую пищу. Так? В таком случае, кто знает, вдруг кладка может развиваться под светом искусственного солнца? Или при жаре печи? Мало ли возможностей, их надо искать.
— У нас нет необходимых знаний и технологий, — скривился дрокит. — Никто не захочет отдавать годы жизни на поиск того, чего нет. Нам всего лишь требуется увеличить численность уров, это решит все проблемы.
Щелчок и дверь уходит в сторону открывая коридор, и позволяя нам войти.
Вот, мы и на финишной прямой, чувствую, как сверлит меня взглядом в спину дрокит. Сложно не показывать раздражения, когда твой враг за спиной, и когда он решит нанести первый удар неизвестно.
И вновь мы в пещере Акьеса, и анабиозная капсула в том же положения, как мы ее и оставляли. Орух продолжает приглядывать за спящим одним глазом. Знать бы еще почему?
— Он жив? — не пытаясь скрыть проснувшееся любопытсво склонился он над крышкой капсулы. — Как ей пользоваться?
А ящер не промах, уже мое своим сделал, сразу к практической части перешел. В голове, наверное, и место для капсулы в своем доме подыскал. Правильно, мы же смертники, а чего добру пропадать. Все нужное в дело. Ну-ну, мы еще поглядим кто кого, чешуйчатый.
— Не знаю. Первый раз такую штуку вижу. Надеялся, что ты мне подскажешь, — опустив мелкого на пол, подтолкнул в сторону ближайшей стены, чтобы в случае чего не мешался под ногами.
— Похожую я видел на твоем корабле, — ожег он меня недобрым взглядом.
— Не, — беспечно отмахнулся я, — там другая стояла. Диагностическая.
Щас, так я тебе все и рассказал, и дал попробовать. Хорошо, ума хватило устроить подрыв челнока, а то, кто знает, какие мозги у ящеров, наклепали бы кораблей и пошли гулять по планетам. Ох, встретить бы тех, кто сумел изолировать на Силае подобную пакость, сказал бы спасибо. Это мы, дураки, умудрились самого сильного из нас похоронить среди врагов, еще и налегке прибыли, в гости, екарный трандец, на прогулку.
— Эй, — цокнул языком ящер, возвращая в реальный мир, — спрашиваю, он живой?
— Видишь, дышит. Сейчас разбудим и проверим в норме он или требуется лечение.
— Он может быть болен? — Хурхур резко отшатнулся от крышки капсулы, сделав несколько шагов назад.
Ага, уже кое-что. Значит, сразу нападать не станет, дождётся пока я не подтвержу безопасность контакта.
Активировав открытие капсулы напряженно стал ждать, когда трэтер придет в себя. От того как быстро он это сделает зависят наши жизни. Противник у нас не слабый, а сражаться в полную силу и следить за тылами одновременно, нереально.
Глаза Оруха закрылись, и статуя выпрямилась, вызвав оторопь четкими, практическими, живыми движениями. Если бы я не прикасался к ней своими собственными руками, то решил бы, что он живой. Впрочем, во Вселенной загадок неисчислимое множество, все может быть.
Акьес, шумно втянул в себя воздух и распахнул глаза. Темный и прекрасный космос смотрел в мою душу. Меня как разрядом тока прошибло от макушки до пяток, и в нос ударил потрясающе притягательный аромат пары. Зло рыкнув, тряхнул головой, разгоняя наваливающийся дурман из головы. Сейчас инстинкты не к месту, нам бы выжить, а не предъявлять права на главенство. Хотя, во все наши ночи, я сам с огромным удовольствием сдавался на милость победителю. Снова навалилось желание соединиться со своей половинкой.
— Он болен? — неожиданный вопрос заставил вспомнить об опрометчиво оставленном за спиной смертельном враге и вернуть мозг в рабочее состояние.
— Не все сразу, — пристроив к груди трэтера аптечку, замигавшую всеми цветами, но быстро успокоившуюся. Здоров, как бык. Бык с крыльями, чтоб его. Ладно, у нас еще есть пару минут, пока дрокит не начнет нервничать, чтобы Акьесу прийти в себя. — Проверяю.
— А что это за штука? — ткнул он когтем в сторону работающего прибора.
— Она проверяет на болезни, — рассеяно ответил я, отслеживая передвижения котенка по пещере.
— Как она работает? Ее можно использовать много раз? Что означают эти яркие разноцветные точки?
Что-то я не понял, он придуривается, или действительно, не в курсе как работает эта хрень, которая встречается гораздо чаще, чем упавший челнок, будучи внутри которого, он подобного интереса не выказывал?
— Когда перестанет мигать, значит, свою работу она выполнила. И да, она многоразового использования.
— Полезная. Дорогая.
— В смысле? — нет, ну каков наглец, он ее уже мысленно продал.
— У нас такого аппарата нет. Ценная и полезная, — клацнул зубами дрокит. — Сколько ждать?
— От меня не зависит, — развел я руками, — ты же хочешь удостовериться заразен он или нет? Вдруг, у него что-то очень опасное, что действует только на дрокитов.
Стремительный прыжок в самый дальний угол, и недовольное шипение мелкого, на которого тот чуть не наступил.
— Мелочь, беги сюда, тут некоторые неуклюжие и нервные еще раздавят случайно.- Котенок демонстративно обшипел наглеца, и продолжил обследование незнакомой территории.