— Астор, что с ним? — мда… и так бывает. Сиди теперь и гадай, из-за любви сам себя приголубил или нервы сдали?
— Мертв. Самоубийство, — отрапортовал озадаченный не меньше моего интекс.
Ин-5, вернувшись к ожидающим его дроидам, продолжил путь до заинтересовавшего меня закутка. Я невольно приподнялся с кресла, когда, войдя и приблизившись к темному кубу, Ин-5 также пропал из видимости.
— Астор? Что там?! — хотелось плюнуть на все и рвануть самому посмотреть.
— Лэрд, — с полным замешательством произнес интекс, — вам это необходимо увидеть самому.
Внутри все замерло. Неужели снова умирающий трэтер?!
— Астор, я не люблю загадки.
— Ты еще не видел, — успокаивающее поглаживание по руке подошедшего ко мне Орха сбавило набирающие обороты раздражение.
— Астор, обнаруженное представляет для нас угрозу?
— Не в данном случае, Лэрд.
— Транспортировка того, что ты мне хочешь показать, возможна? Или мне необходимо перейти на их корабль?
— Я организовываю доставку на «Черныша».
— Хорошо. Я подожду. Астор, всех рабов к нам на корабль, и оставьте в покое капитанскую рубку. Вижу, дверь практически срезали. Отставить. Всех дроидов вернуть на корабль. Уходим. Интекс работорговцев поставить на самоликвидацию. Курс на планету.
— Принято. Выполняю.
— Астор, электронную маму твою, — не выдержал я виноватой физиономии интекса, — не издевайся, говори, кто или что там?!
— У меня папа, — забавно поморщившись, он почесал нос.
— Асторрр, — кажется, и поглаживания Орха скоро перестанут на меня действовать, и я доберусь до этой железяки.
Стоящий рядом со мной Орх покачнулся, схватившись за голову. Пришлось, прикрыв глаза, пару раз вдохнуть и выдохнуть, обуздывая эмоции. Что-то рвет меня сегодня не по-детски. Как бы не сорваться.
— Альдес, пожалуйста, отведи Орха к нам и побудь с ним. Ему сейчас лучше находиться подальше от меня. Боюсь, сдерживаться у меня выходит все хуже.
Шарес понимающе кивнул и, подхватив на руки пискнувшего блондина, как пушинку, ушел.
Мне осталось только удивленно хмыкнуть и порадоваться. Кажется, у нас троих все будет хорошо и жить станет веселее. Мда… куда уж еще больше?!
— Капитан, рабы доставлены. Капсула отправлена в медотсек.
— Астор, у меня нет времени на шарады. Покажи, что в капсулах, — рявкнул я.
На мониторе появилось изображение медотсека с лечебными капсулами, в которые меддроиды осторожно перекладывали… детей.
— Астор, — у меня даже во рту пересохло от увиденного. Как-то рабов-взрослых жалко, но понятно. Но дети… Это же…
Ярость затопила меня с головой и, под громкий рык изменившегося тела, волной выплеснулось во вне. Я словно воочию увидел, как она, оглушая всех на корабле, ушла в космическое пространство, достигнув и планеты. И тут же в мозг ввинтился зов. Слабый зов детских голосов. Они просили о помощи, излучая всеобъемлющие ужас и боль. По мозгам долбануло основательно, в глазах потемнело. Если бы не сидел, рухнул бы на пол точно. Хотелось бежать сломя голову и спасать, укрыть от всех, успокоить. Эдакий усиленный материнский инстинкт в ответ на ментальный призыв о помощи. Чтобы хоть как-то иметь возможность мыслить, а не паниковать и рваться на планету, еще не достигнув ее, пришлось с трудом, но закрыться. Полностью избавиться от противного жужжащего звука, поселившегося под коркой мозга, не вышло. И меня буквально подмывало оказаться как можно скорее на базе рептиров. Когти нервно то втягивались, то возвращались обратно в свою боевую форму. Узоры на теле, пульсируя в такт моей нервозности, излучали разную степень света.
— Асторр, — говорить в боевой форме немного сложно, удлинившиеся клыки делают речь менее понятной, но и измениться на привычный облик в моем взвинченном состоянии невозможно, — Готовь Ин-5 и дрроидов. Прриорритет — освобождение детей, если они здесь есть. А они есть, я уверен. Эта падаль для чего-то везла этих двух. Ррр, как же меня это бесит! Убить всех. Никого не щадить из этих вырродков. С ррабами, как обычно, на коррабль. По заверршению миссии подготовить базу на ликвидацию. И, Асторр, отпрравь на рразведку дрронов, пусть прроверрят всю планету. Я не хочу прропустить ни единого куска этой земли и базу на ней. Выполняй. Жаль, нет такого орружия, чтобы стерреть с лица Вселенной эту планету полностью.
— Принято, Лэрд.
— Асторр, дети… — вдох, выдох, спокойно… — что с ними?
— Слабое истощение.
— Урроды, — и снова волна, только поменьше, пошла гулять по кораблю. Сдержаться не выходит. Никак не выходит.
— Восстановление займет один час двадцать минут.
Мощный взрыв корабля работорговцев стал отправной точкой, положив конец всем лишним разговорам.
— Хоррошо. Тогда прриступим. Рруки чешутся добрраться до этой падали.
Глянув на внушительные когти, предвкушающе оскалился.
Сейчас, нырнув в бассейн и видя, как от меня расходятся кровавые круги, кроме удовлетворения и чувства отмщения, никаких посторонних терзаний. Я со многим в своей жизни смирился, многое принял как данность, но истязание детей… нет, мимо пройти не выйдет. Не смогу. А те, кто может… О… Это для меня не то, что не люди, это даже не нЕлюди. Это… Ошибки Вселенной. Огрызки жизни, в которых так и не вдохнули душу. Подобным тварям не место в этом мире, каким бы он ни был жестоким, но что-то святое для любого разумного оставаться должно! И это дети. Красные, синие. Гуманоидные или нет. Но дети — это создания матери Вселенной, которые неприкосновенны. Пусть из кого-то вырастет тот же ублюдок, но ведь кто-то будет и исцелять, и дарить радость кому-то другому. Неважно. Взрослый делает выбор своего пути самостоятельно. Но ребенок! Ребенок слишком беззащитен и уязвим. И нам… мне выпала обязанность их защищать.
Спустившись на поверхность и вскрыв шлюзовую бункера под постоянным огнем ящеров, все же прорвались внутрь. И дальше пошла такая пьянка — не хватит ни слов, ни эмоций, чтобы описать. Одним словом, рубилово. Никогда не думал, что, выйдя один на один с рептилоидом, я способен разорвать его голыми руками. Оказывается, в гневе я страшен.
Пострелять пришлось. Эти уповы ящеры устроились с комфортом, забурившись на три этажа вглубь планеты. Наш сканер с трудом взял всю эту толщу, что говорить про менее продвинутых. Пролетели бы дальше, и все. Так что спасибо сдохшему работорговцу. Если бы не он, детей пустили бы под нож. Да. Детей. Снова. События немного выпали из головы, когда я, озверев от увиденного, кажется, рванул впереди киборгов и дроидов, помогая себе клубившейся во мне яростью, раздирал этих тварей на части. Помню, некоторых даже жевал… Кажется… Жаль, что подыхали слишком быстро. За то, что они делали, их стоило убивать медленно-медленно, с особым шиком! Дети от пяти до лет двенадцати на вид жили здесь в роли подопытных пособий и пищи… Да, банальные, сука, людоеды! Поднять бы еще раз их всех и работорговца с экипажем, и убить снова, и снова! Правы были старейшие: у рептиров нет ни сострадания, ни совести, никаких положительных качеств. Бездушные искусственно выращенные машины для уничтожения всего живого во Вселенной. Но уничтоженные и изуродованные тельца детей, которых пришлось добивать, потому как только так можно было бы подарить им свободу и избавить от мучений, я не забуду никогда. Опыты и еда. Чего они искали? Почему из найденных здесь детей все малыши моей расы?