С этой стороны суета проявлялась только в переговорах по рации администраторов. Фотографы что-то обсуждали между собой, между делом лениво щелкнув группу появившихся в зале мужчин, в первом ряду сидел сам Маэстро, покусывая палец и что-то эмоционально восклицая, организаторы с ним рядом записывали, звонили, уточняли, переговаривались… и вот – до Ивана из-за кулис донеслось «Девочки, пошли!», и на подиум вышел Андре.
Да, это был он – платье цвета лосося, икебана на голове. Он шел с такой неземной грацией, что трудно было поверить в его способность ходить по-мужски.
У него была совершенно женская пластика – он ставил ногу не как мужчина, одновременно с наклоном того же плеча, а по-женски, немного выдвигая вперед бедро. Как, как это было возможно? Ведь Иван сам видел, как ходит Андре-мужчина! Сейчас перед ним был Андре-женщина, с безупречными ногами, тонкими изящными руками и беззащитной шеей, при виде которой у Ивана пересохло в горле.
Не повезло же мне влюбиться в мужчину-хамелеона, – подумал внезапно он и сам себя испугался. Все-таки теперь – в мужчину?
А Андре уже скрылся за кулисами, за ним шли чередой какие-то безликие одинаковые тощие девицы, по-лошадиному высоко поднимая коленки, словно месили ногами какое-то невидимое тесто, шли, шли, шли… и вот снова – фигура, которую трудно спутать с кем-то. Нечто вроде турнюра внизу и полоса на груди. Господи, зачем мужчине эта полоса? Впрочем, это женское платье… Почему-то совсем незаметны мускулы парня – плечи кажутся хрупкими, с выступающими ключицами… и шея…
Маэстро, видимо, создавал это платье специально для Андре, точнее, с расчетом на его невероятно красивую шею – на голове у парня красовалось некое подобие шапочки из балета «Лебединое озеро» – этакая осовремененная лебедь-Одетта. И снова – череда девушек, выходящих на овации, и снова – долгое совещание администраторов перед застывшими моделями, кому как уходить, в какое время и по какой траектории.
Андре не смотрел на Ивана – он внимательно слушал говорящих, но Иван чувствовал каким-то спинным мозгом, что Андре его в зале заметил. Заметил – и специально стоит сейчас так картинно, делает вид, что отстранен и равнодушен.
Повинуясь какой-то интуиции, Иван потянулся к своей сумке, захваченной из гримерки, и достал фотоаппарат. Пусть на нем сейчас простенький объектив и нет вспышки – кофр со всей серьезной атрибутикой он легкомысленно оставил в гримерке – но… позиция для фотографирования исключительно удобная.
Иван щелкнул пару раз затвором, взял ракурс подальше, поближе, увлекся, пробрался к первому ряду, где толпилась пресса… он все щелкал и щелкал Андре, а тот словно бы поймал его настроение и слегка менял позы – то склонит голову к плечу, то развернет плечи, то поправит волосы… он мне позирует, с какой-то детской радостью догадался Иван, он меня видит, он видит, что я взял фотоаппарат, он делает все специально для меня!
Словно бы в ответ ему Андре вдруг посмотрел прямо в его объектив и слегка улыбнулся. Палец сам собой нажал на кнопку, и, посмотрев на экран, Иван похолодел от восторга: это была готовая обложка любого модного журнала. Безупречная. Не требующая ретуши. Ге-ни-аль-на-я!
Иван от удовольствия даже языком прищелкнул. Если все так, как говорит Андре, то эту фотографию раскупят все модные журналы! Надо только спросить, как им все это богатство предлагать…
А Андре тем временем ушел за кулисы, и после небольшой суматохи репетиция началась сначала. На этот раз Иван сидел в полной боевой готовности с фотоаппаратом в ряду фотографов, и хотя он легкомысленно забыл все свое оборудование, место у него было неплохое, и даже обычным объективом должны были получиться вполне терпимые фотографии. Не совсем профессиональные, конечно, не совсем чистый «подиум», но… интересно, а завтра будет ли перерыв между женской и мужской коллекциями? Не успеет ли Иван быстренько выбежать в толпу, к прессе?
Он жадно нажимал на кнопку, пока шел Андре. Каждый шаг должен быть запечатлен, каждый легкий поворот головы. Когда Андре на секунду остановился в точке «камеры», он оказался прямо перед Иваном, и тот в режиме репортажной съемки выпустил целый залп щелчков, как будто запланировал расстрелять стоящую на подиуме модель. Андре не опустил на него глаз, продолжая смотреть поверх предполагаемой толпы, но уголки его губ немножко дрогнули в улыбке. Иван за своим фотоаппаратом ответил ему такой же легкой улыбкой и выпустил новый залп.
Андре развернулся и пошел обратно. Когда он скрылся в проеме, Иван опустил аппарат и расслабился. Теперь – череда каких-то совершенно неинтересных ему девиц. А соседние фотографы, бедняжки, и их тоже фотографируют… может, и Ивану бы надо? Раз он фотографирует показ, он должен запечатлеть все модели линии.