Иван чуть не закашлялся, но снова спасла сценическая выучка: что бы ни сказал партнер, нужно продолжать, нужно вытягивать спектакль, отыгрывать, импровизировать… Андре повернул сейчас интервью в очень и очень скользкую сторону, и нужно попробовать не скатиться в пошлость и область желтой прессы.
Андре, наверное, все же решил пощадить Ивана и не сразу делать его добычей жаждущих скандалов журналистов, потому что закончил весьма целомудренно, снова ловко свернув на рабочие вопросы:
– На самом деле, Иван очень талантливый фотохудожник и актер, и в Нью-Йорке у нас запланировано очень много совместной работы – и на показах, и в студии. Иван обладает правами на все мои фотографии. Также, я полагаю, он проявит себя и как модель. Джентльмены, рекомендую вам получше его запомнить – вы теперь часто будете слышать его имя! Спасибо!
Андре слегка махнул рукой, и корреспондентка поняла этот жест: она тут же повернулась лицом к камере и застрекотала, для какого канала работал какой корреспондент, и с кем именно была беседа. Имя Ивана она повторила достаточно точно, хотя и почти неузнаваемо для русского уха: И’фан Ко’фал. Иван оказался в ее интерпретации каким-то то ли сербом, то ли чехом… Андре равнодушно отвернулся от продолжавших стоять вокруг фотографов, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена, и потянулся к мобильному телефону. Иван последовал его примеру, укладывая фотоаппарат, который он все еще держал в руках, в сумку.
– Прости, что слегка пошутил, – тихо сказал ему Андре, – я должен был подпустить хотя бы какого-то перчика. Иначе завтра бы про тебя забыли. А тебе сейчас нужна реклама.
– Спасибо, – откашлялся, наконец, мужчина, – все нормально.
– Угу. Ты забыл, что я сидел, уперевшись в тебя плечом, и прекрасно ощутил, как ты дернулся. Кстати, почему тебе так не понравились мои манеры?
– Это было так заметно? – смутился Иван.
– Мне – да. Ты весь как будто закаменел и стал испускать негативные волны. Не удивляйся, это мой «специальный» голос. Для журналистов. Я же андрогин. Это часть имиджа, я должен шокировать, я должен быть эпатажным, у меня не может быть обычного голоса и мужских манер, понимаешь?
– Понимаю, – облегченно улыбнулся ему Иван и покосился через плечо, – слушай… почти все уже рассосались. Я хочу тебя немножко пофотографировать здесь, в зеркалах. Мне нравится, как отражается свет, и …
– Хорошо, только не сейчас. Твой визажист уже полчаса стоит неподалеку и умоляюще смотрит на тебя щенячьими глазами. Ему нужно попробовать визаж и прическу, а ты рассиживаешься со мной и даешь всякие интервью… Давай мы отпустим мальчика домой, закончим репетицию, а потом я буду полностью в твоем распоряжении, ладно? Пока ты будешь на гриме, я тоже покажу лицо визажисту…
– Прости, я такой дурак! Надо было мне сразу сказать, что еще куча дел. Я почему-то думал, что все уже закончено.
Андре так искренне удивился, словно Иван сказал, что земля плоская и лежит на трех китах.
– Закончено??? Дорогой, мы только дважды прорепетировали, в первом приближении! У нас еще как минимум две репетиции под музыку – если Джона все удовлетворит, а если нет – то и три, и четыре… в обуви, в макияже, в головных уборах, в костюмах и без, подгонка моделей – мне, например, мое платье жутко велико в талии… И еще фотографии для портфолио коллекции – в костюмах!
Иван огорченно покачал головой:
– И ты мне сразу не сказал… я же не знал! Все, тогда не будем никого задерживать.
– И ты убежишь, не чмокнув меня на прощанье? – «специальным голосом» промурлыкал Андре, и Иван понял: где-то появился фотограф или журналист, и Андре его заметил. Мужчина непринужденно прикоснулся губами к губам Андре (тот немножко растерялся) и помахал ему рукой, отходя в сторону.
Сидя у зеркала под руками визажиста, Иван набрал сообщение:
«Надеюсь, ты не против, что я изобразил роман, а не дружеский поцелуй?»
Ответ пришел тут же – Андре, видимо, держал телефон в руках, точно так же, как Иван, подставляя лицо визажисту:
«Я не думал, что для тебя это приемлемо. Для моего имиджа это будет нелишне, а вот твой может и испортить»
«Почему?»
«Ты не похож на гея. Модель-Настоящий-Мужчина–не такое уж частое явление. И ты пока это самое явление. Роман со мной опустит тебя в разряд моделей-геев, которых и так полно. Разве ты не хочешь стать единственным и неповторимым?»
«Я хочу стать единственным. Но для одного тебя, а не для кучки журналистов. Что они подумают и куда меня запишут – мне все равно».
Ответа не было долго – Ивану закончили делать макияж и принялись за прическу, покрывая волосы каким-то воском. Наконец, когда мужчина уже отчаялся ждать и решил во что бы то ни стало после завершения образа пойти и лично удостовериться, что его поняли правильно, телефон пиликнул.