Он примерился, сфотографировал себя раз, другой, и когда от входа прозвучало: «Девочки, пошли!» понял, что опоздал выйти в зал.
Теперь посмотреть на Андре будет невозможно. Хотя…
Иван метнулся к выходу и встал за спиной «выпускающей» с фотоаппаратом наизготовку. Когда Андре, открывающий показ, в своем лососевого цвета платье, сделал шаг из пространства со зрителями за кулисы, Иван немедленно щелкнул затвором. В этот момент на лице Андре было выражение такой усталости, что эту фотографию можно было бы продавать желтой прессе. Ни в какие официальные источники это пойти не должно: слишком уж радовался Андре тому, что вернулся с подиума, что снимает платье, что может минутку передохнуть…
Иван сделал целую серию кадров – от входа парня за кулисы до выхода на следующий проход, со всеми мелочами: как бежал Андре, на ходу расстегивая платье, к костюмеру, готовому надеть на него турнюр; как одновременно два костюмера надевали турнюр и полосу, через ноги стаскивая лососевое платье; как цепляли шляпку, практически на бегу к выходу, как тут же освежали помаду, как практически уже на подиуме поправляли складки…
Видел Андре Ивана или нет, мужчина не понял. Понял в очередной раз только то, что парень – уникальный профессионал. Как он был собран и сконцентрирован! Как он быстро, но без суеты, менял вещи! Как четко и точно рассчитал время, чтобы подбежать к «выпускающей» ровно перед своим выходом – невзирая на не прикрепленную еще шляпку он, словно внутри у него зазвенел будильник, побежал к выходу, на ходу цепляя заколками головной убор… и все это – молча, состредоточенно, без паники.
Другие девушки, которых краем глаза замечал Иван, безумно паниковали, суетились, срывались на костюмерах. Андре же хотелось поставить в пример всем им – учитесь, девочки. Учитесь у звезды.
А Андре вернулся со своего второго прохода, и теперь череда девиц во главе с ним снова вышла на подиум – на финал. Музыка стихла, и Иван понял: маэстро недоволен, что-то решил изменить или заставить девушек пройтись еще разок. Из-за кулис ему не было видно, что происходит на подиуме, и слышно тоже было плохо: кто-то что-то глухо бубнил, не более. Наконец, девицы гуськом втянулись внутрь и раздраженно заговорили, все одновременно. Иван поискал глазами Андре: тот невозмутимо подошел к костюмеру, давая снять турнюр, и отпил из бутылки глоток воды. Иван подобрался поближе и сделал пару кадров: усталый Андре, припавший к бутылочке, суетящийся костюмер – и все это через зеркало, в отражении, в изломе… все, как любил Иван – с выдумкой, не напрямую. Андре заметил вспышку и через зеркало встретился с Иваном глазами.
«Я тут», – словно бы подтвердил ему Иван, слегка кивая.
Андре улыбнулся уголком рта и ответил беззвучно, артикулируя губами, по-русски:
«Я искал тебя в зале. Думал, что ты ушел».
Иван молча помотал головой и снова поднял камеру: теперь Андре смотрел прямо на него, и кадр получался удивительно искренний и откровенный. Другое лицо Андре Митчелла – так бы могли назвать этот снимок таблоиды.
Андре Митчелл, манерный, говорящий вычурным голосом и принимающий нарочитые позы, стоял перед зеркалом, устало опустив руки и глядя в объектив через зеркало просто и прямо. Без кокетства и жеманства, без игры и притворства – и сейчас в нем проступало что-то мужское, сильное, не скрытое даже макияжем.
«Не надо», глазами попросил парень, и Иван моментально камеру убрал. Лососевое платье тем временем снова было на Андре, и выпускающая готовилась повторить все заново. Иван выскользнул в зал и устроился среди своих коллег-фотографов, которые переговаривались, опустив камеры и ожидая нового этапа.
– … да брось ты, он транссексуал! – уловил он обрывок разговора неподалеку и поежился: речь явно шла об Андре, – не может мужик быть таким!
– Нее, транссексуалам и сиськи тоже делают, а у него сисек нет.
– Может, у него денег на сиськи не хватило?
Фотографы заржали. Третий откуда-то сбоку влился в беседу:
– Может, у него и то, и другое хозяйство в наличии? А что, удобно!
– Зачем ему мужское-то оставлять, все равно с мужиками спит!
– У него вроде баба была. Эта, как ее… ну, которая на мужика похожа.
Фотографы снова заржали. Иван прислушался, напрягшись: про «бабу» в жизни Андре он пока еще не слышал.
– Прекрасная парочка: она на мужика похожа, а он – на бабу!
– Да это рекламный проект, – вклинился четвертый, – это ж утка, только для подиума! А вы поверили, что ли? Вот лохи! По жизни он мужиков любит. Я слышал, мне один знакомый говорил: его знакомый с этим Андре спал. Ничего особенного, и хозяйство на месте.