Иван как будто увидел парня заново. В первый день их знакомства он видел в нем девушку-модель, пусть и неглупую, но – обычную, такую же, как все остальные девушки-модели, коих Иван на своем веку повидал не так уж мало.
Начав общаться, он, конечно, не мог не заметить, что Андре совсем не похож на стандартную девушку-модель – но они говорили на общие темы, не вдавались в какие-то тонкости, не обсуждали серьезных вещей и совсем не говорили о работе. Андре рассказывал ему много интересного о моде, но это не казалось каким-то высокоинтеллектуальным. По большому счету, они ни разу не обсуждали темы, где в полной мере могло бы проявиться богатство интеллекта, глубина личности… а сейчас у мужчины как будто открылись, наконец, глаза.
Он увидел перед собой не просто красивую модель и оригинальную личность. Он увидел перед собой умного и интересного человека, нестандартно мыслящего, умеющего находить правильные слова, строить правильные фразы, доносить до собеседника предельно точно то, что он хотел сказать, не прибегая к расплывчатым аллегориям, двусмысленностям, не путаясь в собственных речах и не скатываясь к банальностям. Андре ни словом, ни жестом не дал понять журналистке, задавшей глупый вопрос, что она спрашивает что-то непотребное. Он не закатил глаза, не ответил ей резко, чем грешит большинство звезд, не отказался отвечать… что там говорить: сам Иван, да и большинство его коллег, не нашлись бы, что ответить на заданные вопросы. А Андре не просто ответил – он сделал из этих вопросов красивые и уместные, он перевел разговор из разряда личных в разряд рабочих, да еще и ухитрился спеть осанну Джерматти, из ничего создав целую рекламную кампанию.
Журналисты переключились на Джерматти, а Иван все фотографировал внимательно слушающего Андре, и никак не мог прийти в себя от изумления. Ему казалось, что он не знаком с этим парнем. Предыдущие дни оказались наполненными какими-то пустыми, ничего не значащими разговорами, и на самом деле Иван совершенно не знал этого человека. Он ухитрился оказаться в его постели, но не знал о его личности практически ничего! А сейчас, когда только-только начал узнавать, так бездарно потерял…
– Андре, откуда Вы черпаете вдохновение для работы?
Снова вопрос к Андре. И снова – милая улыбка в ответ.
– Как и для всех остальных людей, мое вдохновение – это любовь. Я вижу, у Вас уже готов следующий вопрос – я на него сразу отвечу, можно?
Публика ответила овацией – все уже поняли, какой вопрос последует, и затаили дыхание. Андре элегантным жестом поправил спадающую с плеча футболку, улыбнулся каким-то своим мыслям, поднял глаза…
– Я думаю, любовь не имеет границ. Неважно, кого ты любишь – мужчину или женщину, само это чувство тебя делает лучше, чем ты есть, добрее, нежнее, красивее. Любовь мало общего имеет с сексом, поэтому я не люблю запихивать себя в рамки каких-то определений. Для меня любовь – это именно вдохновение, а не постель. А для вдохновения иногда достаточно бывает просто видеть любимого человека, чтобы быть счастливым.
Овация. Иван от всей души аплодировал, снова поражаясь, как же так можно – ответить так объемно, но ухитриться не сказать ничего личного? Мужчина мысленно поднял руки, сдаваясь. Чтобы ответить так, как ответил Андре, ему самому понадобилось бы как минимум минут пять размышления, чтобы выстроить гладкие фразы, чтобы не оставить лазеек для домыслов, чтобы попытку обсудить конкретного человека свести к общечеловеческим ценностям, оспорить которые мало кто возьмется…
Пара неинтересных вопросов заскучавшим было участникам пресс-конференции завершили действо, и организаторы увели гостей за кулисы. Иван нетерпеливо сложил свои орудия производства и посмотрел на часы: пресс-конференция шла ровно полтора часа, и скоро уже нужно будет готовиться к показу. Полтора часа… Не попробовать ли?…
Мужчина беспрепятственно, кивнув уже знакомой «выпускающей» администраторше, прошел за кулисы и осмотрелся. Андре стоял в компании одного из гостей и о чем-то оживленно беседовал. Заметив Ивана, парень словно бы невзначай повернулся к нему спиной, продолжая беседу.