Я зашипел. Кровь перестала течь, но боль не отпускала, однако я продолжал внимательно слушать ее, находясь на грани отчаяния.
- Они вырезали из еще живой ведьмы сердце и ели его горячим, пока то не остановилось, - она презрительно фыркнула. – Идиоты. У них ничего не получалось, однако они продолжали убивать нас и вырезать сердца, желая овладеть искусством магии. Но до тех пор, пока ученые маги не придумали заключать нас под стражу и выдавливать всю магию до последней капли, как поступил этот… священник.
Я сглотнул. Я никогда еще не сталкивался с такой жестокостью. Да по сравнению с этим мое одиночество – полный пустяк!
- Мне повезло, я застала то время уже в упадке этой кровавой культуры, но Альма многое повидала, пока скиталась в одиночестве.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Затем, что ты сделаешь это, дитя, - внезапно заявила она. – Сил тебе такое зверство не придаст, но их у тебя итак невероятно много, демон ты или нет. Я не смогу бороться, я больше не могу творить чары… Бывало и ведьмы ели сердца сестер, и в них перетекал опыт их жертв. Ты съешь мое сердце, дитя, и сможешь хоть чуточку контролировать магию. Только не переусердствуй, иначе не справишься с контролем, - ведьма вздохнула. - Тебе надо учиться, согласись на предложение…
- Что? – воскликнул я. – Что ты сказала? Я не буду тебя убивать!
- Тогда мы погибли. Ты сам заставил меня решать, что делать, а теперь отказываешься исполнять мою волю? Как ни крути, а это единственный шанс спастись.
- Но не нам обоим! Я что-нибудь придумаю. В конце концов, научусь управлять собой, и мы выберемся! Надо только время…
- Нет у нас времени. Мне осточертело здесь гнить! Он и твой палец забрал, так что у тебя нет шансов. Сердце даст тебе связь между твоей головой и твоими способностями, ты сможешь…
- Нет! Нет! – я запротестовал, но она меня не слушала.
- Ты сделаешь так, дитя, и никак иначе. Сейчас он слишком силен, твоя магия не поддается контролю, и он легко обратит ее против тебя, с его-то опытом! Останови его. Ты должен это сделать.
Я стиснул зубы.
- Возьми камень из моей руки. Он острый, я выдержу, - она набрала в грудь воздуха. - А затем…
- Нет.
- Не упрямься! Ради всех тех, кого он замучил в этой темнице, сделай это! Давай!
Я заплакал. Дьявол! Почему именно я? Зачем?
Я схватился за прут, бугрящийся у меня под кожей, и выдернул его. Закричал. Выдернул следующий…
- Успокоился? – сквозь слезы услышал я ее на удивление спокойный голос. – Пойми: я сама хочу этого. Ты был прав, я перестала быть ведьмой, стала обычной заплаканной бабой, но у тебя все еще впереди, ты сможешь исправить мои ошибки, только согласись. Ты… - теперь уже она пыталась меня расшевелить. – Встреться с Альмой, передай ей от меня привет. Она не бессердечна, вовсе нет, просто жизнь многому ее научила. Или лучше живи, как хочешь! Наплюй на все, просто живи. Заведи семью, пусть и без своих детей…
- Ладно, - я стиснул зубы и прошипел: - Ладно.
Я откашлялся, убрал волосы назад и поднялся с колен.
- Я сделаю все так, как ты скажешь.
- Хорошо, - она облегченно вздохнула. – Просто отлично. А теперь возьми из моей руки камень.
Я подавил рыдания и подошел к ней, принимая в руки острый треугольный кусок скалы. Я ощущал ее отчаяние, я знал, что она не сможет отсюда выбраться, даже если я ей открою дверь наружу. Она сдалась и нашла во мне путь к спасению, пусть даже и через смерть. И будь я проклят, но я исполню то, чего она хочет!
- Скажи хоть, как тебя зовут, - спросил я ее.
- Не важно. Найди мою дочь, мальчик. Найди ее. И скажи…, что мне жаль.
- И как я ее найду?
- О, ты ее узнаешь, тут я даже не сомневаюсь. Куда бы ты ни пошел, ты ее когда-нибудь встретишь, уж будь уверен. И извинишься. Все расскажешь…
- Но как я скажу ей, что ты погибла от моей руки?
- Правду. Просто скажи ей правду. Она поймет.
Тогда я понял одну важную вещь: все ведьмы сумасшедшие!
- А теперь давай! Ну же, не заставляй меня перед тобой унижаться еще раз! И не натвори дел, наследник…
Я стиснул в руке острый каменный осколок.
Часть 2
Принц Джерард задумчиво провел пальцами по огромной рваной ране на предплечье. Рана отозвалась болью, но вместе с этим навивала неприятные воспоминания, о которых он просто обязан помнить. Особенно сейчас.