— Что могло произойти в системе переработки метана? — спросил Джереми.
— Сильный выброс вследствие какой-то неполадки, — ответил механик.
— Не могло ли заклинить вентили аварийного сброса? — спросил Итан.
Валентино покачал головой.
— Ручное отключение могло быть произведено из Красного или Белого сектора, а они оба превратились в ад. Огненный вал приближался к центральному конвертеру и баку хранения. У нас было четыре, может быть, пять минут. Потом всем нам необходимо было убираться, чтобы не превратиться в живые факелы.
— Как это могло случиться? — спросил Логан, но, уже задавая вопрос, ведал на него ответ.
— Мы не знаем наверняка, — сказал рабочий Валентино. — Но полагаем, что это была миссис Раш.
— Дженнифер? — воскликнул Итан, побледнев, что стало заметно даже под слоем грязи.
— Миссис Раш появилась на рабочем участке, когда все вы находились в камере три. В руках она держала две канистры нитроглицерина. Бросила одну из них в «пуповину». У нее в руках оставалась вторая.
— Вы хотите сказать, что она еще там? — спросил Логан. — У «чрева»?
— Она удерживала всех на пристани, угрожая второй канистрой, — уверенно сказал рабочий.
— Это меняет дело, — проговорил Валентино. — Я отдаю приказание моей последней команде немедленно покинуть пристань — необходима немедленная эвакуация. Безумная, безумная женщина…
Он повернулся к Рашу, но того уже не было на месте. Он помчался вниз по мосткам в направлении Желтого сектора.
— Итан! — крикнул ему вслед Джереми.
Доктор, протискиваясь сквозь толпу кричащих от ужаса людей на пристани, даже не обернулся.
Большой катер на воздушной подушке, как бы подтверждая свое поражение в схватке с огнем, приближался к пристани, возвещая о своем прибытии громким гудком. Группки людей начали собираться вдоль причала, держа в руках столько бесценного антиквариата, сколько могли унести. Некоторые меньшие суда уже начали эвакуацию станции. Они держали курс на север, под завязку нагруженные людьми и артефактами. Логан обернулся и нашел глазами Тину, стоявшую в сторонке. На нее также надели лабораторный плащ.
— Я сейчас вернусь, — прокричал он ей.
— Нет! — испуганно ответила она.
— Сядьте на один из катеров, — сказал Джереми. — Я вернусь через минуту.
Потом он повернулся, выхватил рацию из руки рабочего и устремился вверх по мосткам — туда, где исчез Раш.
56
Логан рванул мимо покинутых офисов, кабинок и отсеков с оборудованием Зеленого сектора. Эвакуация, казалось, подходила к концу; лабиринты залов и коридоров были почти пусты. Понадобилась всего пара минут, чтобы проскочить через всю секцию и добежать до препятствия в дальнем конце. Нырнув под полосы прозрачного пластика, Джереми перебежал через понтонный мост в Зеленый сектор. Здесь воздух был более удушливым, жар постоянно нарастал. Еще мгновение — и Логан преодолел барьер перед входом в рабочую зону.
Здесь он притормозил. Просторный ангар выглядел так, будто по нему пронесся торнадо. Стеллажи с инструментарием опрокинуты, высокотехнологичное оборудование разбросано по бетонному полу. Силовые кабели, змеящиеся по полу, сгорели или обуглились; некоторые из них продолжали шипеть и искриться. Ряды контрольно-измерительного оборудования стояли темные и безжизненные.
И само «чрево», и центр зала представляли собой дымящиеся руины. Разорванные и почерневшие клочья верхнего кольца «пуповины» подверглись разрушительному воздействию взрыва.
Перед входом в «чрево» стояла Дженнифер. Ее больничный халат был разорван, обычно красиво уложенные волосы представляли собой прическу безумной ведьмы. В одной руке она держала небольшую красную канистру, в которой, должно быть, находился нитроглицерин.
Раш стоял в нескольких футах от нее и умоляюще протягивал руки к жене.
— Дженнифер, родная… Пожалуйста, не надо. Это я, Итан…
Супруга посмотрела на него красными воспаленными затуманенными глазами.
Джереми подошел и встал позади друга, но тот сделал ему знак отойти подальше.
— Дженнифер, все нормально. Положи канистру, и пойдем со мной.
Женщина непонимающе моргнула.
— Неверный! — прошипела она.
Логан почувствовал пробежавший по телу смертельный холод. Он узнал этот голос — замогильный, сухой, отстраненный, который слышал во время двух последних сеансов. Внезапно возникло уже знакомое ощущение присутствия зла. Он почувствовал, как сильно забилось сердце в груди.
— Милая, — продолжал увещевать жену Раш. — Пойдем со мной. Пожалуйста. Все будет хорошо.