— Моя бабушка была археологом. Ну и мне, должно быть, передалась эта страсть. Она работала на самых разных раскопках, везде — от Нью-Гемпшира до Ниневии. Я ее боготворила. Думаю, что это явилось составляющей моего выбора профессии. Но окончательное решение я приняла после царя Тута.
Джереми бросил на нее любопытный взгляд.
— Фараона Тутанхамона?
— Да. Я выросла в Саут-Бенде. Когда коллекцию находок той экспедиции привезли в Филдовский музей, вся моя семья приехала в Чикаго, чтобы посмотреть их. О мой бог! Родителям пришлось буквально отрывать меня от экспонатов. Ну, понимаете ли, все эти посмертные маски, золотые скарабеи, зал сокровищ… Я была только в шестом классе, и полученные впечатления преследовали меня долгие месяцы. После этого я прочитала все книги по Египту и археологии, которые могла достать. «Боги», «Гробницы и ученые», «Пять лет исследований в Фивах» Картера и Карнарвона, и многое другое. Всех уже и не упомнишь.
Возбуждение Тины росло по мере того, как она говорила, и вскоре ее зеленые глаза буквально горели. Она не выглядела красавицей в общепринятом смысле, но в ней ощущалось какое-то внутреннее электричество, какое-то скрытое обаяние, которое Логан нашел интригующим. Женщина прикончила свой коктейль одним длинным глотком.
— Теперь ваша очередь.
— Моя? Ну, я заинтересовался историей на первом курсе в Дартмуте.
— Не будьте таким уклончивым. Вы понимаете, что я имею в виду.
Логан рассмеялся. Обычно он об этом предпочитал не говорить. Но, в конце концов, она его разыскала, извинилась…
— Думаю, все началось после того, как я провел ночь в доме, где обитали призраки.
Ромеро сделала бармену знак принести еще по одной.
— Надеюсь, это не сказки?
— Нет. Мне тогда исполнилось двенадцать. Родители уехали куда-то на уик-энд, и за мной должен был присматривать брат. — Логан встряхнул головой. — Он действительно присмотрел — оставил меня одного в старом особняке Хэкети.
— Старом, населенном призраками доме Хэкети?
— Абсолютно верно. Дом пустовал много лет, но все местные мальчишки утверждали, что в нем живет ведьма. Люди говорили о странных огнях, появлявшихся в полночь, и о том, что собаки бежали из этого места, как от чумы. Брат знал о моем упрямстве. Я взял спальный мешок и фонарик и направился вниз по улице к заброшенному дому. Проскользнул внутрь через окно первого этажа.
Джереми сделал паузу, припоминая подробности.
— Я расстелил спальный мешок, как оказалось, в гостиной. Стемнело. И мне стали слышаться странные звуки: хрипы, стоны… Я пытался отвлечься, просматривая книги, которые дал мне брат, но все они оказались о привидениях, и я отложил их в сторону. И тут услышал это.
— Что — это?
— Шаги, доносившиеся из подвала.
Бармен принес коктейли, и Ромеро принялась баюкать свой стакан в ладонях.
— Продолжайте.
— Я попытался убежать, но меня сковал страх. Я не смог даже встать на ноги. Единственное, что мне удалось, — это зажечь фонарик. Услышал, как кто-то прошел через кухню. Потом в дверном проеме появилась фигура.
Он отхлебнул из стакана.
— Никогда не забуду, что я увидел в свете фонарика. Старуху с седыми всклокоченными волосами, разлетающимися во все стороны. И пустыми впадинами глаз. Я почувствовал, что мое сердце вот-вот взорвется. Старая карга начала приближаться, и я закричал — единственное, что смог сделать, чтобы не обмочить штаны. Она протянула ко мне костлявую, иссохшую руку. Вот тогда я понял, что сейчас умру. Ведьма начнет меня душить, я побарахтаюсь и умру.
Он опять замолчал.
— Ну и что дальше? — не утерпела Ромеро.
— Я все-таки не умер. Она взяла мою руку и несильно сжала ее. И вдруг меня озарило. Я понял. Это трудно объяснить. Но действительно понял, что никакая она не ведьма. А просто старая женщина, испуганная и одинокая, которая скрывается в подвале и живет на водопроводной воде и консервированных продуктах. У меня было такое ощущение, что я могу чувствовать ее боязнь окружающего мира. Разделять ее жалкое существование в холоде и темноте, чувствовать боль от того, что она потеряла всех, кого любила…
Джереми допил скотч.
— И на этом все закончилось. Она отступила и растворилась в темноте. Я скатал спальный мешок и отправился домой. Когда вернулись родители, я рассказал, что произошло. Брата наказали, а полицейские обшарили усадьбу. Оказалось, что это была Вера Хэкети — помешавшаяся женщина, о которой некогда заботилась ее семья, но последний родственник умер восемнадцать месяцев тому. И с тех пор она жила в подвале одна.