Логан понимал, что Портер относился к Флиндерсу Питри, отцу современной археологии, с уважением, граничащим с благоговением. И вот теперь он пришел к тому, что почти ускользнуло от Питри. С находкой короны Нармера он займет первое место в кругу своих коллег — место, предназначенное только для одного. Его противники замолкнут навсегда. Стоун на долгие годы станет величайшим археологом в мире.
Портер молча провел руками по крышке сундука, потом по его бокам, словно перебирая чуткими пальцами клавиши, или же подобно френологу, анализирующему череп.
— Тина, — наконец произнес босс, и его голос разорвал повисшую тишину. — Скальпель, пожалуйста.
Женщина сделала шаг вперед и вручила ему тонкое лезвие. Портер кивнул в знак благодарности, потом принялся аккуратно поддевать им золотые полоски, окантовывающие сундук. Сначала Логан предположил, что эти полоски являлись просто украшениями; однако они оказались скобами из драгоценного металла, крепящими сундук, на которых располагались ритуальные печати. Стоун снял их и осторожно отложил в сторону. Потом поднялся и кивнул рабочим.
Двое дюжих парней встали по обоим бокам сундука. По команде Стоуна они взялись за края крышки и начали ее приподнимать. И хотя толщина крышки не превышала пяти сантиметров, рабочим едва удалось сдвинуть ее с места. К ним на помощь поспешили Валентино и еще один из охранников. С огромным усилием четверо мужчин сняли крышку, отнесли ее на свободное место и с синхронным кряканьем положили на пол. Отзвуки шума эхом разнеслись по всей камере.
Внутри большого ониксового сундука находилась черная ткань, прошитая золотыми нитями. Стоун осторожно дотронулся до нее — но так же, как и в первый раз, ткань рассыпалась в мелкую пыль, как только ее коснулись пальцы. По капризу природы она сохраняла только внешнюю форму — почти пять тысяч лет…
Под ней находился лист кованого золота, покрытого примитивными иероглифами.
— Тина, — позвал Стоун, направляя луч фонаря на лист золота. — Что вы об этом скажете?
Ромеро подошла и прочитала иероглифы.
— Похоже, они соотносятся с теми папирусными свитками, которые лежат на столе, — сказала она через мгновение. — Я только начала их изучать. Как будто они…
— Они — что? — вклинился Раш.
— Похожи на заклинания. Но необычного вида.
— Какого? — спросил Стоун нетерпеливо.
Кристина пожала плечами.
— Почти как… инструкции.
— И что в них необычного? — вновь спросил босс. — Всю Книгу Мертвых Нового царства можно рассматривать как сборник инструкций.
На это Тина ничего не ответила.
Стоун повернулся к сундуку. Дав знак рабочим снять золотой лист, он с любопытством заглянул внутрь, подсвечивая себе фонарем, чтобы лучше видеть. Подойдя и заглянув внутрь, Логан увидел еще один лист драгоценного металла — только на этот раз его края были выполнены из фаянса и усыпаны драгоценными камнями. Весь он был испещрен многочисленными иероглифами. Стоун жестом приказал рабочим снять и этот лист.
— Сюда, пожалуйста, — позвала Ромеро.
Она попросила положить золотые вставки на стол, на котором лежали свитки папируса. Когда убрали второй лист, взгляду открылась какая-то грубая неровная поверхность. Логану показалось, что сундук наполнен множеством маленьких, тонких, высушенных стеблей, разбросанных как попало.
Стоун что-то удивленно проворчал и сунул голую руку в находившуюся в сундуке массу.
— Что все это значит? — удивленно спросил Логан.
— Будь я проклят! — воскликнул Стоун в сердцах. — Да это же конопля!
Раш наклонился вперед, пинцетом оторвал кусочек от клубка и рассмотрел под светом фонаря.
— Вы абсолютно правы, сэр.
Кивнув, Стоун принялся вытаскивать пучки древнего растения — поначалу мелкие, потом все более и более крупные. Он продолжал делать это, пока трава не покрыла весь пол. Когда наполнитель потревожили, поднялись клубы органической пыли, и до ноздрей Логана дошел необычный запах — запах урожая пятитысячелетней давности.
В конопле обнаружились два мешочка, каждый немногим больше баскетбольного мяча, сделанные из золотых полос и переплетенные настолько плотно и искусно, что были мягкими как шелк. Очень осторожно Стоун высвободил их из конопляного плена и положил на пол у основания возвышения.
И снова, не сговариваясь, группа собралась вокруг двух округлых предметов, сверкавших в лучах направленных на них полудюжины фонарей. В уме Логану представились две короны: коническая — Верхнего Египта, безупречная и сияющая; красная — Нижнего, островерхая и агрессивная. Из чего они сделаны? Крашеное золото? Какой-то неизвестный или неожиданный сплав? Какое волшебство они в себе таили? Джереми выходил из себя от нетерпения и страстного желания увидеть то, что скрывалось в мягких складках плетеного золота.