Да, нам, конечно, повезло, что количество погибших гражданских не перевалило через две сотни. Люди устрашились, что в городе действует полиция и военные, даже всяческая шваль побоялась высунуть свой нос. Имеющиеся у Рюриковичей оборотни и вампиры сумели взять все важные объекты и не пустить на них бунтовщиков. А там уже мои легионеры приступили к работе. За счёт этого обстановка в городе была более или менее стабильной, дворяне и военные смогли быстренько разрулить всё. После деблокады Кремля и силы Рюриковичей помогли им.
Тем не менее глупые это всё смерти. Что гражданских, что бунтовщиков. И всё из-за чего? План одних идиотов начал рушиться и они взяли других идиотов да погнали их на убой лишь бы добиться хоть каких-то положительных результатов! Вот что этим младшим ветвям Рюриковичей не хватало? Всё у них было! Даже какая-то толика власти имелась. Нет же, им хотелось куда больше!
Хуже всего, что они повелись на обещания кого-то из Неназванных и даже убивали ради того, чтобы получить власть. А ведь они, по сути, сдавали империю Неназванным, которые мечтали о власти над миром. Идиоты же! Жадные до власти ублюдки!
Пока было чем заняться волю лишним эмоциям не давал, в первую очередь думал о деле. Сейчас же… Злость меня начала брать, прям невероятная. У меня к этим всем ублюдкам, которые ради власти и прочего готовы идти по трупам, прямо чистая ненависть. Такие же ублюдки когда-то не единожды испоганили мне жизнь хотя я к ним даже особо не лез. Просто я представлял потенциальную опасность, вот они и решили устранить меня. И тут почти та же история. Испугали гады, что из-за меня все их планы обратятся в прах. Ублюдки они и есть ублюдки.
И нет, посыпать голову пеплом мол «я виноват» во всём, не буду. Уже прошёл эту стадию ещё в начале прошлой жизни. Виноваты именно те ублюдки, которые всё это затеяли. И конкретно с одним из них я решил провести разговор.
Нам выделили одно из помещений в казематах Кремля. Света минимум, сырость, места совсем мало, зато имеется металлический стул, приваренный к полу. И имелись специальные кандалы, что не позволяли колдовать. Печати мои эльфов штука надёжная, но лишняя перестраховка никогда не помешает. К тому же, кандалы крайне неудобные, а этому предателю нужно устроить максимальный дискомфорт. Так разговорчивее будет.
— Эй, Кирилл, просыпайся чёрт, — я хлопаю мужчину по щекам. — Нам с тобой поговорить надо.
Предатель просыпался медленно, у него был жёсткий отходняк. Его же люди императора обработали и обкололи медикаментами. Всё для того, чтобы его буйная головушка пришла в порядок хоть на какое-то время.
— Что? Где я? Что…
Вместо ответа Кирилл получил удар кулаком в лицо. Он тут же застонал, а из разбитой губы потекла кровь. Зато вроде в глазах появилось больше понимания. Мужчина посмотрел на меня и сразу же испугался до чёртиков. Во, признал значит! Это хорошо.
— Всё вспомнил, горе император? — Спрашиваю у него. — Или мне тебе ещё разок треснуть?
— Ублюдок! — Кирилл снова принялся истерить. — Чтобы ты сдох! Я…
Снова пришлось его ударить. И на этот раз я бил так, что сломал ему нос. Рюрикович снова застонал. Зато перестал истерить, что самое важное.
— Давай договоримся на берегу, — начал я. — Не орёшь, не истеришь, более или менее чёткой отвечаешь на мои вопросы. Или тебе будет очень больно, ты меня понял?
Кирилл молча уставился на меня. В глазах был страх с ненавистью напополам. Но вроде как взял себя в руки, значит пошли ему на пользу вколотые ему средства и мои удары.
— Будем считать твоё молчание знаком согласия. Теперь давай ближе к делу. Ты много лишнего наболтал пару часов назад. А я тебе лапши на уши навешал — не знал я, что вы, ублюдки, спелись с Неназванными и также виноваты в гибели моей семьи. Поэтому ты мне сейчас всё детально расскажешь что к чему. Особенно меня интересуют имена тех Неназванных, которые погубили моих родных.
— И ты думаешь, что я тебе хоть что-то расскажу? — Усмехнулся Кирилл. — Всё что я могу сказать тебе — сдохни! Ничего более ты от меня не услышишь.
— Эх, всегда одно и тоже, — вздыхаю я. — Сначала храбритесь, а затем зачастую в первые же минуты даже не самых жёстких пыток ломаетесь. И знаешь, как правило, в такие моменты я чувствую себя малость гадко, словно сделал что-то нехорошее. Но не в этот раз.