— Ладно-ладно! В общем, по словам Нитараэль, которая знает обо всей этой ситуацией с моими скрытыми силами уже со слов Дракулы, все эти проклятия и наследия завязаны не на моё тело, а на мою душу. Они спрятаны где-то в самых её глубинах. Точнее они все были спрятаны в душе Никиты, но в момент его гибели, когда в теле оставался лишь остаточный след его души, туда подселился уже я и все привязки перешли уже на мою душу. И видимо при пробуждении проснулась не только часть этой силы, но и моя истинная натура.
— Звучит логично, — сказала Алексия хорошенько задумавшись. — Тело принадлежит другому человеку, а душа тебе. Если взять за аксиому то, что приняв форму Теневого лорда твоя внешность обязана измениться, то твоя истинная природа действительно могла пробиться наружу. Возможно, Зотовы предполагали, что ты будешь вампиром-дроу с характерными чертами внешности. Однако ты принимаешь свой прежний облик, даже клыков вампирских у тебя нет.
— Жаловаться не буду, — говорю я. — Приятно хотя бы так побыть самим собой.
— Понимаю тебя и даже немного завидуешь. Итак, ты пробудил связку сил вампира и дроу, теперь надо пробудить связку вервольфа и орка, но твоя эльфийка не знает, как это сделать.
— Полагаю нужна смесь крови вервольфа и орка, — предположил я. — Правда тут возможна очень серьёзная проблема. Ведь Дракула дал именно свою кровь, а не сказал использовать кровь одного из моих вампиров.
— Думаешь, что нужна кровь именно матери Никиты, которая является вервольфом? — Догадалась сестра. — Очень может быть, что дело обстоит именно так. Кровь Дракулы тебе ввели пока Никита ещё был не до конца сформировавшимся плодом, плоть и кровь ему дала мать. Кровь другого оборотня либо ничего не даст, либо даже навредит тебе. Может у Цепеша поинтересоваться что и как? Он должен знать ответ на этот вопрос.
— Я бы с радостью, но он на днях ушёл в глубокое подполье. Вышел на след тех Неназванных, что проворачивали в России свои делишки и виноваты в гибели Зотовых. Пока он не закончит с этим делом связаться с ним будет нереально.
— Всё как обычно делается очень вовремя, — не скрывая сарказма сказала Алексия. — Ладно, полагаю это не такое уж срочное дело. Тебе бы ещё привыкнуть к новым способностям. Вряд ли твой организм выдержит сразу два таких пробуждения. Лучше уж заняться другими делами, которых у тебя и так полно.
— Твоя правда. Завтра ведь вроде как показательный суд над бунтовщиками? — Уточняю я.
— Всё начнётся ровно в полдень, судьёй выступит сам император, — кивнула головой девушка. — Нужды в этом суде как таковой нет, всех бунтовщиков можно по-тихому казнить или отправить на пожизненную каторгу. Уже даже понятен вердикт так на следующий день назначена официальная казнь преступников! Но без этого нарочито показательного шоу никак.
— Знаю, что тебе такое не по нраву, но это всё необходимо, — сказал я закончив переодеваться. — Во-первых, люди должны видеть, что хотя бы формально соблюдается все процедуры, прописанные в законах. Сначала суд, потом наказание. Во-вторых, все эти люди знали на что шли и столь суровые наказания, да ещё публичные, закономерный итог. У местных даже имеется хорошая присказка про Икара. Ну и в-третьих, вся излишняя публичность и показательность связана с желанием императора показать, что все равны под законом и его родичи будут наказаны наравне с другими бунтовщиками. Впрочем, их-то точно ждёт смертная казнь.
— Можешь мне это не объяснять, я всё понимаю, — отмахнулась Алексия. — Но это не значит, что мне всё это должно нравится.
— Добрая ты, даже слишком.
Тут зазвонил мой телефон. Хм, номер незнакомый.
— Зотов у аппарата, — говорю я, приняв вызов.
— Добрый день Никита, — услышал я слабо знакомый голос. — Это Юрий Левашёв, узнал?
— Конечно узнал барон. Мы с вами, конечно, мало общались, но история тогда вышла запоминающаяся.
— Увы, это действительно так. Никита, могу я попросить тебя встретиться со мной как можно быстрее? Нам с тобой нужно пообщаться лицом к лицу.
— Хм… В принципе да, в ближайшие часы я свободен. Выберите место для встречи, я подскачу туда сразу же.
— Спасибо. Я сообщением скину тебе адрес одного кафе, буду ждать тебя там.
— Левашёв попросил о встрече, — сказал я сестре, сбросив звонок. — И вот что ему надо?
— Ты ведь теперь барон, так что очень многие те, с кем ты уже имел дело, захотят снова с тобой пообщаться. Им нужно понять поменялось ли твоё отношение к ним или нет. А у теб с его сыном ещё случился серьёзный конфликт. Впрочем, может у него действительно есть к тебе серьёзное дело.