Ашер сверкнул своими идеальными зубами.
— Технически да, потому что правила этой игры позволяют вампирам и оборотням тоже использовать магию. Но, честно говоря, большую часть времени они не утруждают себя заклинаниями. Для них это странно и кажется неестественным, поэтому они продолжают использовать свои расовые преимущества.
Рон пробормотал что-то о том, что он ни хрена не маг, и все рассмеялись.
— Хмурься и выгляди устрашающе, — сказала Ларисса, похлопав его по груди. Она была в шестнадцатой команде и находилась поблизости, ожидая своего шанса выйти на поле. — В этом твоя истинная сила.
Он попытался сверлить ее взглядом, но она была слишком очаровательна, чтобы на нее злиться.
— И это все, на что я гожусь? — спросил он с притворным ужасом, и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Эти льдисто-голубые глаза мало кого могли смягчить, но рядом с Лариссой они казались практически расплавленными озерами лазури.
Ее ответная улыбка была такой милой, и обычно это означало, что с ее губ вот-вот сорвется что-нибудь мудацкое.
— А еще ты отлично растираешь спину и очень ловко достаешь до самых верхних полок.
Я любила свою лучшую подругу. Ларисса так сильно отличалась от застенчивой, сломленной женщины-вамп, которую я встретила на первом курсе, той, которую избегали из-за траура по матери. Эта Ларисса была бесстрашной, и я не могла не гордиться ею.
Прежде чем Рон успел ответить, началась игра. Судья в желтой рубашке поднял руки, посылая в небо слова и цифры, которые указывали на систему жеребьевки, по которой команды играли между собой. Линии соединяли эти цифры и команды, и я предположила, что всякий раз, когда кто-то выигрывал, выбывшая команда исчезала с волшебного табло в небе.
— Интересно, сыграем ли мы с тобой? — спросила я Лариссу.
Она пожала плечами.
— В конце концов, мы могли бы сыграть. Это соревнование по круговой системе. Проигравшая команда выбывает, а победители встречаются с другими победителями, пока не останется только две команды.
Э, это звучало забавно.
Когда начались матчи, я обратила на это внимание. Команды прямо перед нами — вторая и шестая — находились в горной местности. Вампир из второй команды забрался так высоко, как только мог, без сомнения, планируя спрятать свой артефакт в одной из скалистых расщелин. Вампиры двигались со сверхскоростью, а он метался из стороны в сторону, сбивая всех с толку тем, куда именно направляется. В другой команде вампир спрятал артефакт за пазуху и направился в противоположном направлении.
— Как можно поймать вампира? — спросила я, пытаясь уследить за ними обоими.
Джесси издал пренебрежительный звук, и я удивленно подняла брови, глядя на него. Но он этого не заметил, поскольку прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не смотреть прямо на меня. За последние дни он допустил ошибку всего один раз и явно не хотел, чтобы это повторилось.
Тем не менее, он заговорил.
— Оборотни могут за ними угнаться.
Конечно же, в течение следующих пяти минут медведь-оборотень из второй команды сумел наброситься на вампира из шестой команды и разорвать на нем рубашку. Только для того, чтобы обнаружить, что внутри не было спрятано никакого артефакта. Медведь взревел, и это было так по-звериному, что у меня по рукам побежали мурашки. Через несколько секунд он уже был не человеком, а настоящим чертовым медведем. Сколько бы раз мне ни казалось, что я наконец-то привыкаю к этому миру, случалось что-то новое, что удивляло меня.
Например, двухсотфунтовый (90 кг) человек превращается в шестисотфунтового (270 кг) медведя.
— Он ее где-то спрятал. Неплохо, — сказал Ашер, выглядя впечатленным. — Я не видел, чтобы она исчезала у него из рук, но отсюда открывается не самый лучший вид.
Ведьме из команды противника удалось выстрелить оглушающим заклинанием в новообращенного оборотня, освободив своего коллегу-вампира. Над головой оборотня появились часы; начался двадцатисекундный обратный отсчет. Вампир мгновенно вскочил на ноги, и они с ведьмой убежали. У нее над головой тоже висели часы, и она не могла произнести другое заклинание, пока не истечет ее время.
— Чувствую, это может продолжаться часами, — сказала я, наблюдая, как команды ходят вперед-назад в поисках артефакта. Оба вампира хорошо его спрятали.
— У артефактов есть запах, — пробормотал Рон, наклоняясь вперед, и в его взгляде мелькнул огонек соперничества. — Вампиры и оборотни могут учуять, но им нужно подобраться как можно ближе. Один из них обычно оставляет защиту, чтобы выследить артефакт, если тот хорошо спрятан.