Мертвец попытался схватить Марию, та отскочила в сторону, вовремя увернувшись, но безразмерная накидка и тут ей помешала. Нежить вместо девушки ухватила подол плаща и стала притягивать к себе жертву, словно та ничего не весила. Завязки плаща сильно сдавили шею, и Мария старалась растянуть или разорвать их, чтобы выбраться из смертельных пут. Запаниковав, она обернулась к трупу, пытаясь вырвать из его рук подол одежды, и в этот момент голова мертвеца отлетела в сторону, обдавая девушку с головы до ног брызгами черной, жутко воняющей жидкости. Безголовое тело медленно рухнуло на землю. Дарма, пытаясь удержать разгоряченного коня на месте, протягивал Марии руку. Лицо его было искажено злобой, но в глазах был испуг.
- Давай, быстро. Нам надо скорей вернуться в Форт!
- Что это нахрен было?!
- Некогда болтать, шевелись! - Мария, скинув наконец с себя обмазанный слизью плащ, схватила горячую руку Дармы, и тот одним движением втянул ее в седло, усадив перед собой. Места в седле оказалось маловато, и было неудобно настолько плотно прижиматься к незнакомому мужчине, но ей было все равно. Дарма отрывисто свистнул, так что одно ухо Марии заложило, и гнедой конь галопом бросился за ними.
Схватившись одной рукой за повод, другой мужчина обхватил девушку кольцом под грудью, не давая ей сползти в сторону при резвом галопе. От прикосновения горячей руки ей стало чуточку легче на душе. Они вернулись в Третий Город, не встретив больше ни одной твари, но Марию трясло всю дорогу – она не готова была к такому повороту в своей жизни.
Глава 5
Мария дрожала в ванне, полной воды и мыла, обхватив руками согнутые колени, прикрывая ими все важные для себя участки тела. Вода была горячей, но в душе́ был холод. Она никак не могла согреться. Сверху еще раз вылили на голову ведро воды, и разрешили вытереться.
Девушка все прокручивала в голове события последнего часа, укутываясь в огромное теплое полотенце. Как только они въехали в Форт, Дарма сразу же раздал солдатам кучу распоряжений. Мария с возрастающим к мужчине уважением отметила, что он здесь главный – любой его приказ молниеносно исполнялся. Ворота быстро закрыли, поставили часовых на стену, а Марию передали седому мужчине на «попечение». Последний оказался доктором и к ее великому стыду, потребовал полный осмотр на наличие царапин и ранений, причиненных мертвецом. Полностью ее осмотрев, он остался доволен.
Так как Мария пребывала в шоке и ступоре, доктор сам отмыл ее в ванне, так как женщин-медсестер у них дословно: «Нет, не было и не будет!». Хотя ей и пришлось раздеться перед незнакомым мужчиной, она не испытывала никакого внутреннего стеснения. Доктор был профессионалом и не позволял себе лишним взглядом или движением вызывать у нее дискомфорт. Тем более, он был старше не на один десяток лет.
Налив девушке отвар из листьев лекарственных трав, и выдав несколько больших кусков сладкого пирога, доктор Собиан извинился и направился на совещание, а Мария осталась в тишине и одиночестве переваривать недавние события.
Поев и согревшись, она решила, что пора бы переодеться, но одежду, в которой она была, сожгли, а другой у нее не было. Оставалось ждать возвращения доктора и милостиво просить у него пару тряпок.
Мария ушла в свои невеселые мысли с головой, когда резко распахнувшаяся дверь заставила ее вздрогнуть. В комнату вошли несколько человек, громко между собой переговариваясь. Мария узнала среди них Собиана и Дарму, еще двое были ей незнакомы. Она вскочила на ноги, укутываясь поглубже в одеяло, и вдруг почувствовала себя дискомфортно без одежды - если она прикрывала плечи, открывались ноги и наоборот. Дарма, на ходу объясняя что-то своим людям, резко остановился перед Марией и на секунду оторопел. Он пробежал глазами по ней сверху вниз, и, на миг задумавшись, отослал солдат из госпиталя.
Мария видела его всего пару раз, и тогда он был одет как при параде в военную одежду с камзолом и ремнями, но сейчас на нем были брюки и белая свободная рубашка, немного распахнутая на груди. Рукава, закатанные до локтей, оголяли крепкие мужские руки. Его внешность, вкупе с взлохмаченными волосами взволновали Марию, за что она быстренько себя пожурила. Если бы не манера ледяной статуи, он был бы красивейшим мужчиной из всех, кого она в своей жизни встречала.
- Собиан, черт бы побрал твою задницу. Собиан! – Дарма пытался докричаться до лекаря, а доктор уже носился в другой части госпиталя, шумя склянками и шурша бумагой. Услышав голос капитана, он с вселенским спокойствием подошел к нему.