Блондинка захрипела, перестав зажимать перерезанную шею. Ее серые глаза угасали.
– Она смотрит на нас, – сказал Квинт.
– Плевать, – Хейзел прижала его к себе. – Я ее все равно не знаю.
Ближе к утру Квинт вызвал своего агента.
– Хочешь, чтобы он к нам присоединился? – спросила Хейзел.
– Хочу, чтобы он избавился от тела.
– Нет.
– Что нет?
– Мы должны сделать это сами, – Хейзел поднялась с кровати. – Помоги мне, – сказала она, заворачивая тело блондинки в простыни.
– Нам нужно помыться, – сказал Квинт.
– Позже.
– Я всегда моюсь после арены.
– Со мной у тебя будет все по-другому.
– Почему ты думаешь, что я позволю тебе остаться?
– Потому что я кое-что оставила для тебя.
– Не верю, что у тебя никого не было, – улыбнулся Квинт.
– Конечно, были, – Хейзел собрала свою одежду и начала одеваться. – Не один и по-разному, но так, как с тобой, сегодня впервые.
Черные волосы поседели, но Квинт не обратил на это внимания. Хотела ли Евангелина, чтобы он жил? Наверно, уже неважно. Квинт открыл дверь и вошел в дом. Окутавший его запах показался странным. Не домашним. Скорее, каким-то далеким, словно само прошлое повеяло воспоминаниями. Так пахнет секс. Так пахнет смерть. Квинт не знал этого человека…
Когда-то давно он так же вернулся домой без предупреждения, застав Хейзел с незнакомцем на супружеском ложе. Ничего не было. Она просто ждала Квинта, желая показать, что всегда может перешагнуть эту грань. Лежала, подставив для поцелуя губы, и смотрела на Квинта. А смерть уже потирала руки, готовясь к жатве. Тогда. Давно…
Теперь все изменилось.
Квинт налил себе выпить и вышел на веранду. Странно. Так много смертей, но лишь одна меняет абсолютно все. Смерть, которая приходит, чтобы забрать жизнь. Чужую жизнь.
– Скоро ты придешь и за мной, – сказал Квинт, глядя на дно стакана.
Он сидел тихо, размеренно покачиваясь в кресле, и ни о чем не думал. Его агент вышел на веранду и, чиркнув спичкой, жадно затянулся дорогой сигаретой. На его теле блестели капли пота. На его спине красовались оставленные Хейзел царапины.
– Сделать тебе выпить? – спросила Хейзел.
Квинт слышал, как бренчат кубики льда в стакане. Теплый ветер колыхал ее прозрачный халат.
– Когда-то мой муж был таким же, как ты, – сказала она, прикасаясь к агенту.
Его тело было крепким и мускулистым. Идеальный инструмент для постельных баталий и пустышка на арене смерти.
– А сейчас всего лишь старик, – Хейзел прижалась губами к плечу агента. – Дряхлый, никчемный старик.
– Он все еще может вернуться.
– Он не вернется. Он умер вместе с той шлюхой, которая выращивала те глупые цветы. Ведь так? – она обернулась и посмотрела на Квинта. Он поднялся на ноги. – Или же нет? – в ее глазах вспыхнул безумный блеск. – Ну же?! Как далеко мне зайти, чтобы ты стал прежним?! – Квинт молчал. – Тот дом! Да, той шлюхи, у которой ты так часто оставался на ночь! Это я купила его! Купила на твои деньги, чтобы уничтожить все, что было тебе дорого!
– Это всего лишь дом.
– Но не для нее! – завизжала Хейзел. – Она любила его! Мерзкая тварь!
– Заткнись.
– И ее брат! Он обещал стать хорошим любовником после твоей смерти!
– Я сказал… – Квинт заглянул ей в глаза.
– Уж я бы нашла, чем уважить его! – Хейзел упала на пол, зажимая руками разбитое лицо. Кровь жены текла по лбу Квинта, которым он ударил ее.
– Ты всего лишь старик! – прорычал агент.
Он ударил бывшего гладиатора в челюсть. Попытался ударить. Квинт поймал его руку, и, вывернув за спину, выбил сустав. Агент упал на колени и взвыл от боли.
– Да! – закричала Хейзел, давясь собственной кровью. – Убей его! Убей меня! Но только стань прежним! Умоляю тебя!
– Не кричи, – Квинт протянул руку и помог ей подняться. Затем наклонился к агенту. – Ты успокоился? Если да, то могу помочь тебе вправить сустав.
– И это все?! – истерично расхохоталась Хейзел.
– Нет, – Квинт достал два билета до планеты Мнемоз. – Я улетаю через три дня. С тобой или без.
– Мнемоз? – Хейзел нахмурилась, пытаясь вспомнить.
– Ты все еще можешь полететь со мной, – сказал Квинт, вправляя агенту сустав.
– Тогда я с тобой, – Хейзел криво улыбнулась. Агент снова вскрикнул. – И убери отсюда этот кусок дерьма!
Где-то на полпути между планетами Бирей и Мнемоз. Корабль «Прайс 16». Каюта бывшего гладиатора.
– Ты ведь летишь туда умирать? – спросила Хейзел мужа. Он не ответил. – Это глупо, – она налила себе выпить. – Ты создан, чтобы нести смерть, а не считать морщины.