Подозревать я начал ещё чуть более месяца назад. Но доказательств какой либо фальши, кроме собственных подспудных ощущений, привести не мог. И вот только сейчас на именах правителей они провалились. Ну кто мог знать, что эта иллюзия строится на эффекте памяти. Как никто не мог предположить, что у меня могут быть такие воспоминания.
Дело в том, что таких имён у местных эльфов не было. Анализ Архива показал, что в среде «местных» эльфов таких имён никогда не существовало. В отличие от моего прошлого мира, где каких только имён эльфам не придумывали. Только благодаря этой оплошности я смог зацепиться за несоответствие и осознать, что нахожусь в иллюзии.
Сейчас же, смотря на преобразившийся мир, я думал, как выкрутиться из положения. Нас загнали вглубь руин. Насколько глубоко, пока было непонятно. Да и смысла не имеет разбираться, так как мы просто не знаем, куда нам двигаться. Для составления же полной картины я покрутил головой, оценивая обстановку. Мой взгляд зацепился за дерево.
За то самое дерево, что привлекло мой взор ещё в самом начале. И причина была проста. Оно, скрытое под иллюзией красивого и необычного, но всё же дерева, вызывало у меня подспудное отвращение. Это не соответствовало моей картине мира, всё же я адепт магии земли и растения как таковые не могут вызывать у меня отвращения.
В реальности же оказалось, что там находился ствол давно высохшего Мэлорна, на ветках которого были развешаны трупы. Трупы людей всех возрастов и полов. Их было не меньше сотни. И что ещё меня поразило, так это то, что они светились изнутри. Все тела, висевшие на ветках, будучи проткнутыми ими, светились изнутри.
Сам же ствол только на первый взгляд казался мёртвым. На самом деле в его скрученном мерзкой и противной магией теле было полно энергии. Она была не менее отвратительна, чем та же магия, что сотворила всё это. Но что ещё больше меня ужаснуло, так это то, что далеко не все ещё были мертвы. Из-за чего до моих ушей доносился тихий, едва уловимый, словно шелест листвы, стон медленно и мучительно умирающих существ.
Существ, потому что там были не только тела людей, но и гномов, орков, гоблинов и даже эльфов. Таких деревьев было три. Они представляли собой треугольник, в центре которого стоял трон. Ранее красивый резной с оттенками цвета молодой листвы трон превратился в ужасное нечто, собранное из множества тел, покрытых чем-то чёрным с прожилками пульсирующей красной массы. Под землёй от этих деревьев к трону тянулись жгуты силы. Я отчётливо видел их своим магическим взором.
На самом троне сидел эльф. Вполне себе обычный и ничем не отличающийся от прочих. Если бы я не видел его сущность. В центре его груди крутилась отвратительная воронка, которая с чавкающим звуком тянула в себя энергию из трона. Она делала это в каком-то своём ритме, из-за чего вся эта система вздрагивала в одном порыве страха и боли.
У подножия трона, собственно, как и вокруг нас, стояли эльфы с сильно искажёнными телами. Понять, что они некогда были именно эльфами, было сложно, слишком сильные изменения претерпели их тела. Но всё же определить их принадлежность к эльфам было ещё можно.
Сбоку от трона стояло существо. То самое, что я застал в столице и что смогло уйти от меня. За то время, что прошло с момента нашей последней встречи, он так же сильно изменился, но узнал я его на подсознательном уровне. Скорее даже, его моё копьё узнало, так как я почувствовал его желание добить ускользнувшую от него в прошлый раз добычу. Вот только сейчас я был не уверен, что мы сможем с ним справиться.
Это существо уже приняло свою завершенную форму. Выглядело оно страшно. Четыре длинные и костяные, похожие на паучьи, только совершенно гладкие лапы, что заменяли ноги. Худое, я бы даже сказал, что это скелет, обтянутый кожей, тело. Впалый живот, в котором, похоже, совсем нет органов, так как он облепил позвоночник.
Тело было согнуто буквально как вопросительный знак, как будто голова весила неимоверно много. Поэтому или просто из-за структуры своих ног, но его тело «сидело» низко к земле. Отчего «колени» его многосуставчатых лап были выше его головы, да и сам он не мог похвастаться большим ростом. При этом ещё и из его спины, словно причудливый гребень, торчали острые кости, росшие из позвонков. Они были сантиметров по семь, не меньше, и достаточно острыми, чтобы пробить кожу.