Когда всё было кончено, мне захотелось посмотреть на тех, кто смог противостоять демонам. До этого это делали только мы. Даже мягкотелые эльфы, из которых и вышли эти твари, ничего не могут им противопоставить. А эти смогли, потому и заинтересовали меня.
Выйдя на поляну, где всё и должно было произойти, я увидел их. Слабых, пахнущих страхом и отчаянием. Кроме нескольких. Но даже среди этих смельчаков выделялся один. Он был особенным. Его отметил дух Леса, тот самый, которого не видели уже пару сотен лет, а некоторые считали, что он и вовсе покинул этот лес. А ещё от него странно пахло и веяло силой.
Потому, выйдя перед ними, я указал на него пальцем и произнёс:
– Переговоры.
Посмотрим, настолько ли он смелый, каким хочет казаться. Посмеет ли он говорить с ужасом лесов и степей.
Но он удивил. Осмотрелся по сторонам, как будто проверял, на него ли указывают. После чего просто пожал плечами и пошёл навстречу. При этом я совершенно не чувствовал в нём страха, а только… любопытство? Очень странный человек.
– Переговоры, – подтвердил он, сделав всего пару шагов вперёд, и даже головой в знак согласия качнул.
Отвечать ему не стал, а подал сигнал. У нас верили, что разговор, ведущийся стоя, может быть только между противниками и только перед битвой. Потому, если я не хочу его убить, нужно сесть. Для этого и подал сигнал. На который, как и обычно, быстро отреагировали двое гоблинов и приволокли откуда-то пару стульев.
Свой я занял, как только его поставили. Человек напротив меня опять пожал плечами и тоже сел. Говорить он явно не собирался. Оно и понятно, на разговор-то вызвал его я, а значит, начинать предстоит мне. Вот только о чём нам с ним говорить? И тут мою голову прострелила страшная по своей сути идея. Она настолько поглотила меня, что я даже не смог удержаться и выпалил:
– Союз, – мой голос даже начал порыкивать при этом, отчего вибрация в нём прорезалась особенно сильно. Это чуть не заставило меня поморщиться. Так как обычно такой мой голос вгоняет в страх и ступор моих оппонентов. Но этот даже ухом, хоть оно у него и маленькое, не повёл, даже не обратив на интонации внимания.
– Союз? – в ответ спросил тот, подняв бровь. И в этом его поведении не было ни спеси, ни превосходства, а только вопрос – против кого? Не знаю, как я это понял, но почувствовал более чем отчётливо. Потому сразу дал ответ.
– Против Ихш’Шафу, – произнёс я, даже не подумав, что он может знать, как мы зовём демонов. Потому последовал закономерный вопрос.
– Против кого? – а в голосе больше интерес, чем раздражение или непонимание.
Я не смог удержать в узде свою ярость, а потому наклонился к нему и оскалился, демонстрируя свою улыбку, и только после этого сказал: – Против демонов!
– Но почему я? – вообще не обратив на моё поведение внимания, произнёс он. Он явно взял время на подумать, мудрый ход. Зачем сидеть в тишине, если можно потянуть время, задав пару вопросов. Однако я бы и сам хотел понять, почему именно он. Но отвечать что-то нужно было, потому я ответил, указав на самое явное:
– Ты отмечен, – и даже ткнул в сидевшую на его плече белую сову. Давно я не видел её, тем более так близко. А вот мой оппонент явно не знает, кто сидит у него на плече, потому что покосившись на неё, спросил:
– Отмечен лесом? – В его глазах появился ещё вопрос, и даже не один, но время уже поджимает, потому стоит его поторопить.
– Потом поймёшь, – отмахнулся я от него и пророкотал: – решение?
На удивление, более тянуть он не стал, и дал вполне лаконичный и понятный ответ:
– Союз.
Не знаю, откуда он знаком с нашими традициями, но он, как и положено, протянул мне руку для заключения союза. Я не смог сдержать своего настроя и ещё раз улыбнулся. В это же мгновение в моей руке появился «Пьющий кровь». Это необычный клинок, который передаётся только в нашей семье.
Этим священным ножом я быстро чиркнул себе и ему по ладоням, скрепляя наш союз кровью. Мой названый брат, как только в моей руке появился Пьющий, сразу всё понял. Потому тут же оказался рядом. В его руках уже были две полосы особым образом заговорённой ткани. Ею он и обмотал наши скреплённые рукопожатием ладони.
Не сдержавшись, я начал давить на руку человека почти всей своей мощью. Но на удивление, тот не только не скривился от боли, но и улыбнувшись, сам начал давить. От такого я даже крякнул немного, было приятно встретить такого необычного человека.
В это же время мой брат творил свою волшбу. Древнюю, как и весь это мир, а может, и ещё древнее. Быстрый речитатив закончился не особо яркой, но заметной вспышкой света. После чего он развязал ткань, один лоскут остался у него, другой он всучил человеку вместе с амулетом связи. Перед тем, как уйти он подал мне пару сигналов: «Пора уходить» и «Нужно поговорить».