— Верно глаголишь, супруг. Однако... не в том у нас теперь главная закавыка...
— А в чём же? — раскрыл глаза Яков Данилович.
— Встреча должна состояться только на татарской земле, иначе — не можно. И вылазку придётся вершить с великою хитростью.
Марфа Михайловна потрясла в руке смарагдовым ожерелием. В самом разгаре был день. Во всех смыслах: жара, как в преисподней. Муж мутными глазами глянул на украшение, но так и не сразумел: искриться оно сейчас зеленоватым свечением или нет?
— Почему с хитростью? — промямлил раскисший боярин.
— За нашим имением... сыскные собаки подробный догляд сделали.
Яков Лихой воспрял духом, встал с лавки, подошёл к окну и замер рядом с женой, вглядываясь в свои владения.
— С чего порешила?
— В перелеске затаилась дружина. В тех кустах парочка спряталась, — указала рукой боярыня. — А по дороге, гляди, коники зачастили. Ярыги сыскные; и в бурых кафтанах двоих из светёлки видела — стражники.
— И медведей подтянул княже Василий, — в задумчивости молвил Яков Лихой.
Царёв кравчий уже доверял смарагдовым камням супружницы. Он стоял сейчас рядышком и разглядел наверняка — зеленоватые блики игрались неярким свечением...
— Государевы стражники, — произнесла жена. — Просвети-ка меня, любезный супруг, что за племя таковское, они какого приказа?
— Разрядного...
— Кто голова?
— Боярин Толстов.
— Каким же макаром сыскной князь на них право имеет?
Супругу пришлось поведать Марфе Михайловне краткую историю служилых людей в бурых кафтанах. Прошлый кесарь, суровый и презлой Иоанн Мучитель, для соблюдения порядка в Отечестве учинил особое войско государевых стражников. Однако толку с ними не вышло. Они и в военные походы ходили, за порядками следили, сопровождением и охраной подрабатывали, и сам бес ведает, чем они ещё занимались...
И тогда грозный Иоанн выделил из стражников особый отряд, дав ему имя — государевы ярыги. Они освобождались от воинской службы, занимались обеспечением порядка в столице, розыском воров и прочих преступников. Иван учредил новый приказ для ярыг — Сыскной, даровал им особую форму — кафтаны тёмно-синего цвета.
Государевы стражники остались при бурых кафтанах, на треть поредели численностью и по-прежнему занимались всякой всячиной: в мирное времена помогали ярыгам блюсти порядок в столице, в военное время ходили в подмогу стрельцам; по государевой ставке оказывали услуги сопровождения любому мужу, кто серебра малость имеет: подать оплачивай и будьте любезны. Посадский народец имел к государевым стражникам уважения более чем к ярыжкам. Ибо последние, получив освобождение от несения воинской службы, задрали носы и стали вести себя нагло и вызывающе дерзко: при обеспечении порядка частенько квасили носы черни направо и налево, не особо вникая кто правый, а кто виноватый. Баловались мздой сверх меры и управы на них у чёрного посадского люда никакой не имелось. К концу жизни Иоанн Мучитель существенно увеличил отряд государевых стражников, отныне они несли службу не только в Стольном Граде, но и по всем весям Русского Царства.
— Презлой Иоанн хоть и лютый был сердцем волчара, но разумом обладал недюжинным, — заключила жена.
— Твоя правда, Марфа Михайловна.
— Про опричников и сыскарей поведай ещё, супруг, — попросила Подклётная Царица. — Они ить часто друг с дружкой кусаются, верно?
Яков Лихой вернулся к лавке за кружкой, смочил тёплым квасом пересохшую глотку и продолжил просвещать жену. Утвердившись на государевой службе, ярыги вступили в conflictus с Опричным войском, то есть такой силой, какая вести себя нагло и вызывающе имела право не стечением обстоятельств, а высшим законом — царской волей. Дабы урезонить междоусобицу двух ведомств, нынешний Государь принял решение: Сыскной приказ отдал в руки Василия Милосельского. Его отец Юрий возглавлял Опричное войско. Когда он скончался, чёрных вра́нов подобрал Никита Васильевич. Но это всё — возня мышиная. Ярыги давно сообразили, что лаяться им на опричников не с руки — кишка тонка тягаться силёнками.
— Про князей что скажешь? — вопросила супружница.
— Никита: норовом в деда покойного, а отец его... даром, что князь, а характером — болдырь негораздый. В сыскных делах поднатаскался — только и всего.
Яков Данилович допил квас, оставив на донышке малость подонка, а потом вытаращил зенки в удивлении: на ставню окна приземлился здоровенный ворон. Его глазюки сверкали яркими точками рудожёлтых огней...
Кто государевым миропорядком просвещается... а кто в разведку сбирается...