— Катя, можно тебя на два слова?
— Конечно, — сказала я, хотя уходить мне совсем не хотелось я видела, что Ленька вот-вот пригласит меня. Но у Лариски было такое лицо…
— Что случилось? — спросила я, продираясь вместе с ней сквозь танцующих.
— Пойдем, где потише.
И мы спустились с ней на площадку между первым и вторым этажом.
Лариска сказала:
— Только ни о чем меня не спрашивай. Но ты должна мне помочь.
Такое вступление меня слегка задело, даже не знаю, почему.
— Интересно. Чем же? — спросила я довольно холодно.
— Ко мне пришли ребята, а их не пускают.
— Правильно делают.
Лариска взяла меня за руку, заглянула в глаза так просяще…
— Ну, пожалуйста! Очень-очень нужно.
В другое бы время я без лишних разговоров сделала то, о чем меня просила Лариска — она привыкла к этому. Но сейчас у меня было другое настроение: я еще не отключилась от Маруси, а потом Ленька… Нет, даже не это. Меня укололо «ни о чем не спрашивай». Что за тайны Мадридского двора? Уж мне-то могла бы сказать. И Лариска сказала:
— Понимаешь, среди них есть законный парень — с ним я познакомилась на танцах не так давно. Я в него так влюбилась, что пригласила на Новый год. Но он пришел не один. С ним человек пять. Кто они — я не знаю, но какое это имеет значение. Единственное, что меня немножко пугает… Они, кажется, слегка того…
Я смотрела на Лариску во все глаза.
— Зачем они нужны тебе? Ты и так все время танцуешь.
Лариска заговорила горячо, пытаясь вызвать во мне участие:
— Катя, как ты не понимаешь? Представь себе: появляются свежие люди. Они так прекрасно одеты, так галантны. Это сразу всем бросается в глаза. А я — в центре, то есть я хотела сказать — мы, — поправилась Лариска. — И вот мальчик из 10 «а», которому я очень нравлюсь, будет умирать на моих глазах от ревности. Как это приятно, ты не представляешь. В эти минуты я чувствую себя королевой. Между прочим, ты тоже можешь позволить себе такую роскошь — пусть Ленечка твой немного поумирает. Это ему полезно.
Меня прямо резанули ее слова. Я сказала:
— Не хочу, чтобы он умирал…
Лариска засмеялась:
— Пожалуйста-пожалуйста — дело твое. Только скажи дежурному, чтобы пустили — они тебе уступят, я знаю.
— Откуда ты взяла?
— Ну, да если ты просишь — значит, ничего плохого.
Я представила, как ввалятся эти прекрасно одетые
мальчики… И сказала:
— Ну их к черту! Не пойду. Не хочу!
— Но они стучат, ломятся.
— Постучат-постучат и уйдут.
— Тебе хорошо, а мне от них достанется когда домой пойдем…
Я вдруг почувствовала себя решительной и сильной, даже сама удивилась. Я сказала:
— Вот что, пойдем наверх, скажем своим мальчишкам — они проводят нас.
Лариска все еще колебалась. Но мне удалось все-таки утащить ее. Мы было пошли искать наших, но по пути Лариску умыкнул кто-то — кажется, тот десятиклассник. Лариска радостно улыбнулась и с удовольствием положила руки на его плечи. Мне почему-то стало противно. Только просила пустить тех, а этому рада. Все это нехорошо как-то, я должна в этом разобраться. И сказать Лариске все, что я о ней думаю. А что я думаю? Не знаю… Настроение у меня окончательно испортилось, и я пошла искать своих,
Маруся, Ленька и Юрка сидели в «комнате сказок» — она изображала лесную поляну со всякими там зверушками, каждый на своем пеньке — и о чем-то разговаривали. Первым меня заметил Юрка. Он сказал:
— Вот появилась Красная Шапочка, которую сейчас съест Серый Волк.
Я возразила:
— Я несъедобная.
Маруся, казалось, очень обрадовалась моему появлению. Она сказала приветливо:
— Катя, вот еще один пенек, специально для тебя. Садись и включайся в наши умные разговоры. Между прочим, они меня замучили. — Маруся показала глазами на Леньку и Юрку. — Вместо того, чтобы веселиться, как делают все нормальные люди на Новый год, они пустились в философию.
Я села на пенек и стала включаться. Маруся мне пожаловалась:
— Катя, вот эти шалопаи мне не верят. Они думают, будто я нарочно вырядилась в школьную форму, чтобы поставить всех в неловкое положение. А между тем все вышло случайно, честное слово! Эта идея осенила меня в самую последнюю минуту. Я так ей обрадовалась! Я подумала: уж коли я угрожала вам явиться на бал в костюме, эта идея как нельзя кстати. Мне ведь не положено бросать слова на ветер.
И Маруся выразительно посмотрела на нас. Мы ее поняли. Юрка сказал мечтательно:
— Вот если бы были «Антибросательные на ветер» таблетки, выпил одну — и слово сдержал.