— Мне неприятно, но я вынуждена назвать фамилии ребят, которые особенно увлекаются списыванием. Мы должны правду говорить, не так ли?
Мы потупились. И она перечислила многих, в том числе меня и Лариску, Бедную Лизу и Раца, Непомнящего и Леньку.
— И это все? — спросила Лариска.
— Все, — сказала Клара и победоносно на нее посмотрела.
— Тогда уж говори правду до конца — называй себя, — сказал Ленька.
Клара слегка смутилась, но взяла себя в руки, улыбнулась:
— Леня, не надо горячиться.
— Нет, надо! — сказала Лариска, и класс зашумел.
Звонок прекратил эти разговоры, надо было уходить,
потому что в нашем классе занималась вторая смена.
Лариска подошла к Кларе и сказала:
— Пойдем в химкабинет — поговорим.
Это прозвучало как «Гражданка, пройдёмте!», и Клара нервно передернула плечами:
— У меня нет сегодня времени.
Но в химкабинет все-таки пошла, потому что мы нечаянно взяли ее под стражу. Мы — это девчонки. Мальчишки решили, наверное, в это дело не ввязываться. На этот раз они поступили мудро, словно знали, что случится что-то из рук вон выходящее.
Как только мы вошли в пустой химкабинет, я почувствовала тоску, которая чуть-чуть щемит сердце недобрым предчувствием. Я не могла понять, отчего это. Пахло химией. Пробирки, пустые и строгие, выстроились в ряд на огромном демонстрационном столе. Вытяжной шкаф зловеще молчит. В чем же дело, почему так неуютно? Мне показалось, будто на меня кто-то пристально смотрит. Точно! Я поймала взгляд корифее© мировой науки. Ломоносов, Менделеев, Глинка — не композитор. Они разместились в простенках между окон. Ну что уставились, корифеи? На доске я увидела сложные, непонятные мне формулы. Взяла тряпку и стала стирать.
В этот момент все и произошло.
Я слышала, как Клара сказала, что она все равно уйдет сейчас, что говорить с нами у нее нет никакой охоты.
— Зато у нас есть охота выяснить с тобой отношения.
Я сказала, все еще стирая доску, не оборачиваясь:
— Брось, Лариска, не связывайся!
Но в этот момент я услышала жуткий звук пощечин. Через мгновенье я увидела, как Лариска колошматила Клару и та, кажется, закричала. Я настолько обалдела, что и не сообразила в первый момент, что должна делать. Наконец я крикнула и бросилась к ним:
— Вы с ума сошли! Перестаньте!
Но мое вмешательство уже не имело смысла. Я опоздала. Клара в слезах выбежала из кабинета. А остальные девчонки все еще усаживались за столы — готовились к разговору. Они тоже не поняли, что случилось. Одна Бедная Лиза, кажется, все видела. Она застряла между столом и стулом — видимо, пыталась броситься к девчонкам.
У Лариски было страшное лицо, и ее трясло.
В кабинет влетела Маруся и, захлопнув за собой дверь, будто выстрелив, подперла ее спиной. Она смотрела на нас так, словно видела в первый раз. И корифеи смотрели. Я опять поймала их взгляд. Вообще со мной происходила какая-то странная вещь: я была участником всего этого и в то же время наблюдала со стороны, то и дело ловила осуждающие взгляды корифеев. Как во сне, честное слово.
Вдруг я увидела ужасное: огромные Марусины глаза наполнились слезами. Слезы еще не пролились. Не хватало маленькой-маленькой капельки…
— Мария Алексеевна! Что с вами?
Маруся молчала. Она все еще смотрела на нас изумленно и изучающе. Сморгнула слезы, и они прыгнули в пушистый свитер и притаились.
— Это я должна у вас спросить, что случилось… На лестнице встретила Клару. Она плакала. Не то слово. Она рыдала.
Лариску все еще трясло, и она зло и вызывающе сказала:
— Ничего особенного не случилось, просто хотели выяснить отношения. Но эта ваша Клара оказалась жидка на расправу.
— Что ты сказала? На расправу? Так вы ее специально заманили сюда, чтобы расправиться?
— Считайте, как хотите!
— Ты в запале, Лариса. Успокойся. Я хочу знать, как все случилось и почему.
Я кое-как ей объяснила. Девчонки, кроме Бедной Лизы, ничего не могли добавить. Вдруг Лариска снова выступила:
— Очень жалею, что мало ей досталось. За такие штучки надо учить как следует.
— За какие штучки? Что ты мелешь? — спросила Маруся.
— Да за то, что хочет быть хорошенькой за счет других!
— Ага! Значит, вы пытались добыть правду с помощью кулаков.
— Никто не пытался. Случайно вышло.
— Откуда в тебе столько жестокости? — спросила Маруся.
Лариска молчала. Но видно было, что Марусины слова ее здорово задели.
Маруся села за стол, закрыла лицо руками. Мы долго молчали. Первой заговорила Маруся.