– Как и ты, – я повторяю его движения.
Буквально через час мы подъехали к дому, который указал GPS-навигатор. Взбегаем на ветхое деревянное крыльцо. Я вдыхаю воздуха в грудь, прежде позвонить в дверь. Алекс заметно нервничает. Он держит руки в карманах брюк. Я скрещиваю свои на груди. Когда дверь отворяется, на нас смотрят две пары глаз – Адель и Елены. И девушки явно не ожидали нас увидеть. У Адель в руках большая сковорода, а у Елены бейсбольная бита.
– Уоу, – Алекс поднимает руки вверх. – Мы пришли с миром.
Я тоже решаюсь «сдаться в плен».
– В чём дело? – мои брови взлетают вверх.
– Как вы нас нашли? – возмущённо спрашивает Ади.
– Мы… – Алекс смотрит на меня, а я на него… – ну…мы… эм-м-м…
– Отвечай уже! – толкаю его в бок.
– Сам отвечай! – ворчит Алекс.
– Ади, – серьёзным тоном начинает Елена. – Помнишь, ты говорила о прекрасном уик-энде, где ни один мудак нас не потревожит?
– Помню, – девушка кивает головой, хмурясь.
Елена вскидывает руками и упирает их в бёдра. Говорит:
– Это невозможно.
Глава 22
Адель
Бойсе, штат Айдахо. Шесть лет тому назад
Я веду Пола в ванную. Ночью. В ванную дома родителей. Если они проснутся и застанут меня сейчас вместе с парнем, будет нам обоим несладко. Но мне ничего остаётся. В нашем городе устраиваются гонки каждое лето. Победитель получает право называться закрытым лидером города, то есть «Хозяин». Глупо, конечно, но это развлечение для подростков, которые считают себя повелителями мира. Пол тоже участвует в такого рода гонках, как и Эштон. Только вот с Эштоном сегодня всё в порядке, хоть он и не остался в выигрыше. А Пол упал со своего мотоцикла. У него кровь на локтях, голове, разодраны джинсы, футболка.
Я была там, я всё видела. Я не могла всё оставить так, как есть. Не могла оставить Пола там, посреди шума, пыли, рёва моторов и криков разъярённых людей. Поэтому я привезла его сама, на своей машине, к нам домой. Чтобы: а) обработать его раны и б) просто быть рядом, пока он не захочет уйти к себе.
– Это глупо с твоей стороны уже несколько лет подряд участвовать в этих… чёртовых гонках, – говорю я на эмоциях. – Ты же знаешь, сколько человек погибло из-за этого шоу. Ты же знаешь!
– Я знаю, – отвечает парень, – но я никогда не боялся умереть.
– Как безответственно! – шиплю я тихо. – Ты даже не думаешь о тех, кому ты дорог!
– Например? – он вновь приникает к пакету со льдом.
Его правая бровь рассечена. Кровь не перестают течь. Я не могу её остановить. И это меня беспокоит сейчас больше всего.
– Чего ты хочешь, Пол? – рассерженно шепчу. – Что ты хочешь услышать от меня?
– Ты заботишься обо мне. Тебе на меня не наплевать, – он разделяет каждое слово. – Я тебе небезразличен. Для меня это важно. Это значит, что…
Между нами нависает гигантская пауза из недосказанности. Из нашей общей недоговорённости. Это делает больно, но с этим можно жить. Зато, каждый раз при встрече друг с другом, правда не упускала случая кольнуть нас в самое больно место – сердце.
– Что? – качаю головой.
– Что… может, не всё потеряно для меня. Для нас.
Он придвигается ближе, бросая пакет со льдом в раковину, сжимая моё лицо ладонями. Его губы близки к моим губам. Как в прошлый раз, когда мы впервые поцеловались. Но я не хочу повторения. Только не это. Слишком много боли от одного лишь поцелуя.
– Скажи, – голос Пола нежен, он дрожит, – скажи мне, Адель, есть ли у меня шанс? Возможно ли то, что ты когда-нибудь полюбишь меня так же горячо и страстно, как я люблю тебя?
***
Алекс
Сан-Рафаэль, округ Марин. Калифорния. Наши дни
Когда я был ребёнком, мне всегда казалось, что если на проблему закрыть глаза, она уйдёт. Но груз ответственности лёг и на мои плечи, поэтому мне пришлось признать – проблемы следует решать, а не прятаться от них или игнорировать. И в бизнесе я всегда знал, какую тактику выбрать, какой дорогой пойти, что говорить, а каких слов и интонаций лучше избежать. Но эту ситуацию мне не решить. В школе я легко справлялся со сложнейшими задачами, но в любви я не силён. Возможно, потому что, я никогда не любил, а, возможно, потому что, я так и не могу признаться даже самому себе, что у меня есть чувства к Адель.
Да это же бред. Я женат. У меня есть обязанности. Супружеский долг. Я не могу быть влюблён. Я не могу думать о счастье с другой женщиной. Лора уже появилась в моей жизни. Это мне никак не исправить. Её родителей хватит инфаркт, если они узнают о разрыве брака их дочери. Мы дружили с детства с Лорой. Наши семьи дружили. Наш союз выбран не нами. Но в этом браке лишь один из нас смог полюбить другого. И это не я.