– Мистер Хилл, – Роза каким-то странным образом догоняет меня и преграждает мне путь своей миниатюрной фигурой. – Пожалуйста, – её ладони сложены вместе. – Мы ждали этого так долго. Вы не можете вот так уйти.
– О, – я зло и раздраженно смеюсь, – ещё как могу. Вы задаёте не те вопросы, мисс Киндсберг.
– О чём вы говорите? – Она морщится. – Моя работа заключается в том…
– Ваша треклятая работа заключается в том, чтобы… – перебиваю я, но замолкаю, не зная, что сказать. Тяжело вздыхаю. – Давайте устроим встречу через неделю. Пожалуйста.
Роза поглаживает длинную косу, выглядя растерянной. Она не хочет соглашаться, но выбора у неё нет.
– Хорошо, – закатывает глаза. – Ладно. Но, мистер Хилл, я вас очень прошу, не подводите меня.
– Да, я понял, – сглатываю. – До встречи.
Стремглав выхожу из огромного здания, сажусь в свою Infiniti Q 30, которую купил недавно, и со скоростью света еду в офис. Я встречаю на входе нескольких секьюрити, они собираются мне что-то сказать, но я делаю взмах рукой, давая понять: тревожить сейчас не стоит.
Добираюсь на лифте до нужного этажа, и, не оглядываясь на Вэнди, захлопываю дверь за собой, оставаясь один здесь, в своём кабинете, в своём мире. Без неё… Без той, что украла моё сердце…
***
Адель
Бойсе, штат Айдахо
Я закрываю за собой входную дверь, с интересом глядя на Елену и Эштона. Они ждут меня. Достаю из сумки конверт и бросаю его Эштону. Он ловит.
– Вот, – скриплю зубами, – убедись. Я же говорила, это не твой ребёнок. Будто я стану обманывать о сроках беременности, – бурчу, как бы придерживая снизу девятимесячный большой живот.
Эштон раскрывает конверт и вздыхает отчаянно, утверждаясь в моих словах. Он надеялся, что во мне его ребёнок?
– Погодите-ка, – Елена выставляет одну руку вперёд, её лицо вытягивается от удивления. – Что значит, "убедись, это не твой ребёнок"? – повторяет мои слова.
– Эм-м-м… – я краснею. Чёрт, я же не откровенничала с ней насчёт этого.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
– У вас двоих был секс? – восклицает подруга, прислонившись к шкафчику на моей кухне. – Боже! – Она охает. – Когда?
Елена притягивает меня к себе.
– Рассказывай! Как это было? У него большой?
– Эй! – Эштон машет нам одной рукой, другой упирается о кухонный гарнитур. Его лодыжки скрещены. – Я вообще-то здесь стою!
Елена невозмутимо скрещивает руки на груди и с вызовом поднимает глаза на парня.
– Хорошо, – пожимает плечами. – Большой член?
Я охаю от потрясения. Хорошо, что моих родителей нет дома. Эштон просто протягивает ладони к поясу брюк цвета хаки и расстёгивает ремень. Я выставляю руки перед собой в панике.
– Стой-стой! Ты что творишь, Эш?!
– Да ладно тебе, Ади, – начинает парень, но перестаёт раздеваться. – Что ты там не видела?
Я, краснея, отвожу взгляд. Елена играет бровями. Эштон с ухмылкой не перестаёт меня разглядывать.
Да чёрт возьми вас всех, у меня всё тело горит! Я уже столько месяцев без секса! В трусиках становится влажно, я свожу бёдра вместе, и, кажется, Эш замечает это. Он становится серьёзным. От этого я хочу его не меньше. Вы не представляете, какого быть одинокой беременной женщиной! Я и не думала, что девушки в положении нуждаются в сексе больше, чем обычно.
Нет. Я нуждаюсь не в сексе. А в жёстком трахе. Как же мне это нужно! Но обстоятельства сложились так, что это невозможно. Я не стану спать с мужчиной, будучи беременной, если это не отец моего будущего ребёнка.
А что, если бы Алекс был здесь, думаю я. Но тут же отгоняю от себя эти мысли.
Никакого Алекса!
Тишина между нами тремя действительно напрягает. Я поглаживаю живот и, забирая конверт из рук Эштона, поднимаюсь наверх. Елена поняла моё состояние, она кричит, стоя внизу:
– Детка, может быть, тебе одолжить вибратор?
Она смеётся. Вот сучка.
Закрываю за собой дверь и аккуратно сажусь на кровать. Спина ужасно ноет. Ноги болят. Они опухли. Я чувствую себя бегемотом. На самом деле, я лежала в гинекологии на восьмом месяце, а позже устроила скандал, чтобы меня выписали. Мама очень переживала, пререкалась со мной, но в итоге я выиграла.
Это нескончаемо скучно торчать в больнице всё время. Тебя навещают почти каждый день, но всё кажется таким пресным. Тем более что я сняла себе отдельную квартиру и устроилась на работу. Меня взяли в местную небольшую газету. Я работаю редактором. Сейчас – из-за предстоящих родов и ухода за ребёнком – на полставки. Но после того как я рожу малыша, выйду на работу. Не сразу, через два месяца.
Мой непосредственный начальник – женщина. Её зовут Глория Прайс. Ей пятьдесят шесть лет, она высокая, стройная и ни черта не выглядит на свои годы. Особенно после того, как на прошлой неделе перекрасилась в блондинку. И самое главное, Глория понимает меня. Полностью.