Почти в тот же миг невольник, бросив короткий взгляд на рыжеволосого предводителя пиратов, шагнул на шаг вперёд из строя своих товарищей по несчастью.
— Я пойду к вам на службу! — чётко проговорил он под тут же усилившийся ропот его товарищей. — Лучше погибнуть с ЛБА в руках, чем до конца жизни горбатиться на каких-нибудь криминальных рабовладельцев.
— Не слишком ли молод? А ты хоть знаешь, что такое ЛБА? Что ты вообще умеешь? — Тут же посыпались на него перемешанные с усмешками скептические вопросы пиратов, в то время, как сам Рыжий просто с интересом и изучающе рассматривал парня.
— По годам, думаю, я для вас в самый раз, — тут же отвечал насмешникам молодой перебежчик. — Молодой, говорите? Так это даже лучше, меньше ныть буду, что у меня что-то болит. ЛБА — это лазерный боевой автомат, с которым я могу обращаться ничуть не хуже любого из вас. Я только пол-года, как дембельнулся из Войск Галактической Безопасности. Что касается того, что я ещё умею… Да много чего! Дай мне, например, твой боевой нож, и я запросто брошу его и всажу тебе прямо между глаз. Хочешь попробовать?
— Ты гляди, как разговорился! — только и было ему ответом одного из затронувших его пиратов, глядя на которого, парень проговорил свои последние слова.
Тут их короткую перепалку прервал предводитель.
— Ладно, хватит собачиться! А ты, — Рыжий посмотрел на темноволосого парня теперь уже совсем по-другому, — представься нам и садись среди своих новых товарищей. Ты теперь один из нас. Позже придумаем, как тебя здесь станут называть. Что касается того, что конкретно ты будешь делать в нашем боевом расчёте, так ты займёшь место погибшего Груба, а тот был простым абордажником, — высаживался на каждый атакуемый нами корабль и крошил всех, кто нам сопротивлялся. Почему Груба, а не второго из наших погибших товарищей? У него денег побольше, а ты ведь первым к нам перешёл!
— Меня зовут Ивасс, — буркнул в ответ брюнет и тут же направился к одному из пустующих в каюте стульев.
— Ещё есть желающие? — повернулся пиратский главарь к пленникам.
— Ну… — тут же, тоже делая шаг вперёд, откликнулся тот небольшого роста, пузатый крепыш, который, помнится, первым заговорил с главарём пиратов. — Я тоже пойду к вам. Не хочу в рабы…
Часть 4
— Решился? — со смехом глядя на него, спросил Рыжий. — Ну вот и молодец! Успел, как говорится, под самый занавес! Ну расскажи теперь ты, что умеешь и чем нам можешь пригодиться!
— Стрелять я, может, и не такой мастак, как Ивасс, — кивнул парень на решившего перейти к пиратам немногим раньше него товарища по несчастью, — зато я высококлассный механик по всем космическим транспортным средствам. Если придётся когда ремонтировать вашу посудину, тут вам мои руки и сгодятся. А стрелять… Этому научиться куда проще, чем делу ремонтника!
— Хм! — взял себя за подбородок Рыжий. — а ведь ты прав, чёрт тебя побери! До этого мы латали наш «Хищник», где придётся, и нам просто везло не расклеиться где-нибудь на отдалении от мест, в которых можно рассчитывать хоть на какую-то техническую помощь…
— Рыжий, но ведь у нас есть Гарри-железячник! — выкрикнул, взмахнув рукой, сидевший среди собравшихся, в самой середине каюты высокий худой пират.
— Во-первых, Гарри не такой уж и мастер в деле латания звездолётов! А во-вторых, что мы будем делать, если его завтра не станет? Молчишь? Вот то-то и оно!
— Ну, а что касается того, на самом ли деле этот приятель, — главарь кивнул на только что представившегося механиком пленника, — разбирается в космических посудинах так, как это нам только что обрисовал, так время это уже совсем скоро покажет. Если даже и нет, мы всё равно бы его сейчас к себе взяли, так не всё ли равно, что он умеет? Тогда просто оставим его в рядовых абордажниках и всё, стрелять-то мы его в любом случае научим! А сейчас давайте уже заканчивать наше благородное собрание и расходиться на отдых. И да, вот ещё что! Кто остаётся на вахте, смотрите мне, водку или что другое под градусом не пить, потерпите уж до смены. Поймаю — убью! Вы меня знаете.
Сказав это, Рыжий, не спросив у этого новенького, как его имя, тут же направился к недавно покинутому им столу, за которым его дожидалась Назали. Ему уже и самому ужасно не терпелось поскорее со всем этим закончить и выйти, наконец, из этой каюты, ужасно провонявшейся за время их сегодняшнего собрания пиратским потом, запах которого был изрядно сдобрен дыханием и пердежом собравшихся, а также зловонием их давно немытых тел.