Удовлетворённые словами своего предводителя, флибустьеры довольно загомонили. Часть из них, по всей видимости вахтенные, тут же стала выталкивать куда-то пленников, что не захотели переметнуться на сторону Галактического пиратского братства, остальные столпились у выхода, явно спеша в свой кубрик, где их ждала крепкая выпивка под хорошую закусь. Направился к выходу, — специальной для капитана двери в виде «растворяющегося» в воздухе высокого прямоугольного люка, — поманив за собой пальцем только что ставших членами его команды перебежчиков, и Рыжий, за которым покорно засеменила Назали. Её господин собирался дать новеньким кое-какие инструкции, и после этого ей, безо всяких сомнений, предстояло остаться с ним наедине…
▫ ▫ ▫
В прокуренном насквозь кубрике рядовых членов команды «Хищника» царило веселье. Свободные от вахты пираты отмечали ту самую, последнюю удачную вылазку, во время которой в плен к ним попали Ивасс и его пузатый товарищ, ставшие позднее членами их шайки. Флибустьерами был тогда захвачен небольшой космический транспорт, перевозящий наличность и золотишко. На столе посередине каюты то и дело позвякивали стаканы, когда их собирал в одно место очередной наливающий, чтобы через одну, может пару минут наполнить вожделенной для собравшихся водкой.
— Налетай, бандиты! — прохрипел только что наполнивший стопки пират по прозвищу Цкло, тут же расставляя их уже изрядно трясущимися от опьянения руками по краю стола для каждого из собравшихся, как это делал каждый из них, когда приходила его очередь наливать.
Цкло называли очень опасных хищников на планете, откуда этот пират был родом. Внешне эти зверюги были почти точными копиями проживавших там разумных, очень похожих на людей байяри, имея и такие же мощные, ширококостные и жилистые руки, и очень похожие коренастые фигуры, и почти такие же, крепко державшие на себе слегка приплюснутые сверху головы мощные шеи. Отличались они только лицом, которое у них точнее всё-таки было бы назвать мордой, которая имела звериную пасть с острыми зубами, да полным отсутствием разума. Пират рассказал как-то о них товарищам по команде, вот их название и прилипло к нему в качестве клички. А он был и не против…
Назвав своих товарищей по команде бандитами, Цкло ничуть никого из них не обидел. Более того, каждый из собравшихся там считал использование этого слова по отношению к ним уважительным, и этому тоже были свои причины. В братстве космических флибустьеров такое обращение сразу к какому-то множеству пиратов издавна воспринималось как высшая проба почтения и одновременно приятельского отношения…
Ивасс сидел на табурете в самом отдалённом уголке кубрика и старался казаться незаметным. Пить не хотелось. Он вообще это дело не уважал, всегда и раньше стараясь отлынять от таких возлияний, когда оказывался на таких вот застольях. Как отлынять? Да очень просто, притворяясь, что пил вместе со всеми, то выливая куда-нибудь свою долю хмельного, то подставляя стакан со спиртным уже на вяжущему лыка соседу, чтобы тот принял его за свой и сам оприходовал. Так что он уже имел кое-какой опыт оставаться на подобного рода пирушках трезвым.
Часть 5
Парень удручённо смотрел на уже порядком захмелевшее сборище бандитов, больше всего на свете желая только одного — чтобы все они поскорее напились «по самое не могу» и вырубились к чертям собачьим на ближайшие десять-пятнадцать часов. Ему ужасно не хотелось никого из них ни видеть, ни слышать. Хорошо ещё было то, что из всей этой шайки его пока никто никак не затрагивал. А то мало ли что могло прийти каждому из них в его в захмелевшую голову! Так что покуда нашему другу только и приходилось, что брать каждый раз со стола только что наполненный и поставленный напротив него очередным наливающим стакан да пристраивать куда-нибудь, минуя собственный желудок, его содержимое, чтобы никто не прицепился — а чего это он с ними не пьёт?
В кубрике царил «пьяный» беспорядок. На полу чего только не валялось. Чей-то большой боевой нож в кожаных ножнах, небольшая фляжка, из тех, в которых пираты обычно хранили «пять капель» спиртного «на всякий случай», уже, наверное, давно пустая, смятая пачка из-под сигарет, бутылки, из которых только что была выпита водка, какие-то огрызки… Окинув всё это взглядом, Ивасс брезгливо поморщился.