Домашние дела, как и прежде, тянула на себе Ермильевна. Удивительно трудолюбивая и покладистая женщина. Ванюшку любила больше всех, да и он всегда крутился рядом с ней. Александре это не нравилось, она начинала его "воспитывать" и наказывать, чем еще больше отпугивала мальчика от себя. Что касается самой Александры, то она мало чем изменилась: какая была, такой и осталась. Красавица, командирша! Любила давать указания, но сама работать не привыкла, да и не стремилась. Тимофей иногда вспоминал, о чем она мечтала, когда они только поженились. Тогда ей хотелось побыстрей научиться грамоте и чтобы в этом помог муж. Что ж, цель вполне благородная, учиться при новой власти никому не запрещалось. Но дальше-то что? А дальше Александра мечтала о какой-то большой для себя должности, где бы ее не только уважали, но и боялись. Тимофею было странно слышать откровения жены о том, как бы заставить всех-всех на работе не просто трудиться, а "вкалывать".
Если вместо слова "вкалывать" оставить ─ трудиться, то и тут, в принципе, ничего плохого не было: трудиться все должны. Выводило из себя другое: надо же, сама бездельница, стремления работать нет никакого, а вот чтоб другие были загружены работой по полной программе, ─ и откуда у нее это все бралось?!
В отношениях с Александрой его мучил и еще один вопрос ─ интимный. Об этом Тимофей раньше как-то вообще не задумывался. Даже в голову не приходило ему-то, молодому и здоровому. Оказалось, что у жены в любви была какая-то своя, животная страсть, этакая ненасытная утроба! Хоть сутками занимайся, а ей все давай и давай! Но какое тут "давай", когда иной раз с работы приползаешь словно полудохлый куренок. Ее же это только раздражало.
─ Какой же ты муж? Какой муж ─ так... ─ говорила с издевкой. ─ Вот когда вернулся, да наскучил по мне, тогда и любовь была! Сама видела, твои глаза аж огнем горели. А сейчас ─ так себе...
─ Не все же такие, как ты, ─ отбрехивался Тимофей. Подобные разговоры его унижали.
─ Порода наша таковская! ─ говорила с гордостью Александра. ─ Что ж в этом плохого? Люби, пока любится...
Да, Тимофею было над чем задуматься. Вон оказывается, что влечет его женушку. Потому и давала без него левака эта особа из любвеобильной породы. Главное для нее ─ чтобы было с кем любовь крутить!
─ Это у тебя от безделья. Делом займись да Ермильевну пожалей,─ вразумлял жену Тимофей.
─ Хи-хи! Думаешь, она согласится? Не-ет, тетка меня с Ванюшкой так и будет по смерть оберегать.
─ Тогда в ликбез иди.
─ А где учить-то будут?
─ В школе, со следующей недели. Нам учительницу для этого выделили. Занятия по вечерам.
─ Всё, согласна, пойду.
─ Вот и походи, а то у тебя больно много ненужных проблем возникает.
Александра начала посещать открывшиеся в школе курсы ликбеза. Взрослого народу в школу столько собралось, что Тимофей и приехавший на открытие представитель районной власти такого просто не ожидали. Александра сидела в первых рядах и явно гордилась тем, что ее муж "объявил борьбу с безграмотностью".
К занятиям Александра относилась удивительно серьезно. Через несколько дней она научилась выводить свою фамилию и теперь могла запросто расписаться. Даже учительница отметила ее старание, сказав, что она очень способная. Радость жены переливалась через край. А тут еще несколько женщин с поселка отправили на районное совещание по вопросу опять же усиления борьбы с безграмотностью. Среди них и Александру. Она выступила там, причем так удачно, что ее взяли на заметку. Обо всем этом Александра похвасталась мужу, как только вернулась из Новой Чиглы. Оказывается, совещание проводил секретарь райкома партии, который беседовал с Тимофеем перед его назначением на должность председателя Бирюченского сельского Совета. С ее слов выходило, что молодой секретарь райкома от нее просто глаз оторвать не мог.
─ Ха! ─ недовольно крутнул головой Тимофей. ─ Можно подумать, тебя только за этим в район посылали!
─ А чё! Могу и очаровать! Я ж не выдумываю! ─ Тут же обиделась и надула губы. ─ Говорю как было!
─ Да ладно, ─ поморщившись, отмахнулся Тимофей. Он не был настроен в этот раз спорить с женой. Вспомнил свою беседу с секретарем райкома.
Фамилия районного секретаря ─ Жидков. Был он молод, красив, умел говорить с людьми. Тот с Тимофеем разговор начал с вопроса ─ не надоело ли ему воевать? Вопросик, в общем-то, плевый, прикинул Тимофей прежде чем ответить, но, скорее всего, с какой-то подковыркой. Любят отдельные заумные начальнички показать свою необычность. Ясно, что война всем уже давно осточертела и у улыбчивого секретаря тоже небось в печенке сидит. Тут что-то другое. Что ж, таков будет ему и ответ, а там пускай сам соображает, что к чему.
─ Представьте себе ─ не навоевался! ─ заявил Тимофей. ─ Прямо чего-то даже и не хватает. Утром встанешь и не знаешь, чем заняться, к чему руки приложить... ─ Заметил, что ответ секретарю пришелся по душе, он еще шире расплылся в улыбке.
─ Вот это по-нашему! ─ воскликнул Жидков. ─ Верно сказал, верно, что война не окончилась. Для нас она продолжается, только теперь без оглушительной стрельбы и "марш-марш" с шашками наголо. Перед нами стоит другая задача, а именно ─ укреплять советскую власть как в городе, так и в деревне. Мыслишь? Жизнь будем по-новому отстраивать, а это ой как непросто. Боюсь, что кое-где без стрельбы и тут не обойдется. ─ Жидков встал и начал неторопливо прохаживаться по кабинету, объясняя Тимофею, как и для чего надо укреплять на селе советскую власть. Говорил долго и надоедно, но ему это нравилось, а Тимофей слушал молча.
Выговорившись, секретарь сел обратно за стол и стал читать какую-то бумагу. Оторвавшись от нее, спросил:
─ Не догадываешься, зачем в райком позвали?
─ Ума не приложу, ─ пожал плечами Тимофей. Он и в самом деле не знал, зачем так срочно вдруг потребовался райкому. Некоторые догадки у них с женой, правда, были, но лишь догадки ─ не больше. Не будешь же о них говорить секретарю, да это и выглядело бы несерьезно. Вроде как сам напрашивается.
─ Ладно, больше не буду моралей читать, ─ сказал секретарь, видно уже уставший воспитывать и вразумлять. ─ Я и так лишку наговорил. Уж кого-кого, а вас-то агитировать за советскую власть не надо. Председателем поселкового совета хотя и немного, но поработал. А когда с приходом Деникина тяжко стало, то без нытья ушел на фронт, где прошел огонь, воду и всякие там трубы. Хотя мог и где-то в тиши отсидеться. ─ Помолчав, добавил: ─ В общем, так. Мы тут в районе посоветовались и решили вас, Тимофей Иванович, назначить председателем поселкового Совета. Учли мнение бирючан, они не против. Вас такое решение устраивает? Согласны? Секретарь был уверен, что Тимофей сходу согласится, другого и не ждал. Нахмурился, когда тот сразу не ответил. Переспросил: Что-то не так?