─ Так уж и мечта? ─ прищурился Яков.
─ Честное слово, именно мечта! Таких не встречал!
─ Я кажется, припоминаю, ─ улыбнулась Мария. ─ Она песни хорошо запевала, а еще у нее была такая коса. Я даже позавидовала: коса редкая, да и сама ─ картинка.
Вспомнил молодуху с косой до пояса и Яков. Тоже посожалел: мол не могла Анюта их раньше познакомить?
Тимофей пожал плечами:
─ А когда знакомить-то было? Вспомни, что с Петром случилось, а у меня потом фронт, да и после как закрутилось... Не будем об этом. ─ Расскажите лучше про нашенские новости ─ избрали Александру или нет?
Этот вопрос волновал Тимофея, но брат с сестрой с ответом явно не торопились. Яков помолчал и вздохнул:
─ Ты, братуха не обижайся... Мы взаправду за тебя тут испереживались. Вот уйдешь, думаем, с председателя, а дальше что? Где работать станешь? Всякое думали. С Александрой все ясно, выбрали ее председателем колхоза, колхоз назвали именем Буденного. А как выбрали "сверху" нам показуху тут устроили, просто комедию с трагедией. Вечерком расскажу о собрании во всех подробностях. Ты вот лучше давай про себя, что с тобой-то теперь будет?
Якова поддержала сестра:
─ Мы, Тимош, за тебя беспокоимся. Слухи всякие ходят. Ясно, что без работы не останешься, но все-таки где? Районному начальству надо бы хорошее место тебе предложить. Ну чего молчишь?
─ Я в Таловой сказал, что готов хоть в пастухи уйти, но с ней работать не стану, потому как в председателях Александра не удержится, а дров наломает немало.
─ И что, прислушались? ─ спросила Мария.
─ Предрик Сошин и сам так считает. Доверительно сказал, что "кадра" некудышная. А вот райком давит. Но я и в райкоме мнение свое высказал. Правда, секретарь посчитал, что у меня обида за несложившуюся жизнь с бывшей женой, потому и гну куда не надо.
─ Насчет пастуха ты зря ввернул, ─ недовольно заметил Яков. ─ Выходит, кроме пастуха ничего лучше не заслужил, так, что ли?
─ И совсем не так. Я хотел сказать, что за правду из-за угла не борются. Пусть знают мое отношение к этим играм!
─ Может, ты и прав. Ну а все-таки что-то другое по работе не предлагали? ─ не отставал Яков.
─ Да вы мне даже ответить толком не даете, ─ обиделся Тимофей. ─ Вижу, что переживаете, а думаете, я не переживаю? Еще как! Про Александру-то почему спросил? Вдруг да не избрали, как говорится, опростоволосились? Ведь всякое могло быть. Теперь что касается меня. В общем, предложили поработать у нас тут заведующим магазином. Этого завмага переведут в Тишанку, а я буду вместо него. Согласился.
─ Ну так бы сразу и сказал, ─ довольно заулыбались Яков с Марией. ─ Завмагом ─ это не бегать с кнутом за коровами и в жару и в дождь. ─ Мария стала убирать со стола пустую посуду.
─ Ой-ё-ёй! ─ Поглядев Тимофей на настенные часы. ─ Однако крепко мы заболтались. Мне пора в Совет топать.
─ Да, вчера заезжал Крупнов, ─ вспомнил Яков, ─ и просил передать, что районная власть пока не решила, кто будет вместо тебя. Может, кого тут подберут, а может пришлый... Прости, что сразу не сказал.
─ Спасибо за информацию. Все равно схожу, с людьми пообщаюсь. Мне теперь спешить некуда. А давайте договоримся насчет посидеть вместе вечерком: у кого и во сколько?
─ Приходите уж ко мне часикам к девяти, ─ предложила Мария. ─ Муж в отъезде, сын не помешает. Ужин повкусней приготовлю. Может, ты, Тимош, свою тишанскую красавицу привезешь с нами познакомить?
─ Нет-нет! ─ замотал головой Тимофей. ─ Пока рано. Вот начну работать завмагом да почаще в Тишанку за товаром ездить, тогда и определимся насчет такой встречи. А сейчас-то спешить к чему?
Брат с сестрой возражать не стали.
Тимофей плелся в сельсовет удрученным, каким-то подавленным, будто его оскорбили или незаслуженно унизили. Нет, но, спрашивается, ─ за что? Почему с ним так бесцеремонно обошлись, и в чем он виноват? Недовольство внутри нарастало. А собственно, зачем идти в Совет? ─ подумал. К чему ворошить старое? Ведь все решено, и возврата к прошлому не предвидится. Да, дадут работу поспокойнее, и ему будет даже лучше. Конечно, обидно, осознавать, что это сделано ради бывшей жены, которая его предала! Ох как обидно...
Эй, а не лучше ли сесть на своего вороного да проехать по бригадам, встретиться с людьми, поговорить с ними? Глядишь, и душевная боль поутихнет. Такое решение Дуняша одобрила бы. При воспоминании о ней стало хоть немного, но легче. Она его понимает, и ему с ней хорошо даже в мыслях...
Как решил, так и сделал. Тимофей считал, что власть (а себя он относил как раз к самой низовой власти) просто обязана знать настроения людей. Какая же это власть, если не знает, что волнует и беспокоит народ? Да, скоро он уйдет на другую работу, но пока-то еще не ушел!..
Поехал по поселкам, входившим в Бирюченский сельсовет, встречаясь не только с бедняками, но и с крестьянами, которые считались середняками, и с кулаками. Бригады они еще с Крупновым организовали во всех небольших поселениях. Маломощные крестьянские хозяйства объединялись, чтобы общими усилиями обрабатывать землю. В одних бригадах бедняцких хозяйств по пять-шесть, в других ─ до десятка и больше. Таким артелям было легче с помощью государства приобрести в общее пользование трактор или другую технику.
Вопросы в основном одни и те же: какой будет жизнь в колхозе и станет ли государство помогать и в чем? Что будет с теми, кто в колхоз не пожелает вступать? Тимофей как мог разъяснял, но вопросы возникали такие разные, что он сам порой не знал, как на них ответить. В таких случаях говорил, что жизнь сама покажет, да и государство, раз уж создает колхоз, то в стороне стоять не будет. В нескольких поселениях Тимофею сказали, что к ним только что заезжала его бывшая жена и разговаривала с комбедчиками (членами комитетов бедноты) о вопросах, какие придется скоро решать.
─ И что же она о севе сказала? ─ поинтересовался Тимофей ─ сев сейчас это главный вопрос.