Чем занимался Ванька? О-оо! ─ у него всяких дел хватало. Успевал и с ребятами поиграть на площадке у школы, и мячик погонять на льду замерзшей речки. Встречался с Витькой, двоюродными братьями Пашкой, Мишкой и Колькой. Не забывал и про Танюшку: читал ей книжки, какие были у отца. Но Таня не любила долго слушать, и тогда они весело играли в прятки. Играть в прятки отец разрешал только во дворе, иначе Полюшку разбудят. Когда в магазине не было покупателей, отец приходил домой и вместе с Ванькой они что-нибудь делали во дворе: чистили от навоза сарай, кормили и поили скотину. Ванька старался, чтобы у коровы было чисто, навоз выбрасывал в общую кучу в углу двери и делал животине свежую подстилку из соломы. Когда они работали, то всегда о чем-нибудь разговаривали.
─ Здорово у тебя получается! ─ хвалил Ваньку отец, заглядывая в сарай. Спрашивал, кто дома убирает скотину. Ванька говорил как было, что этим занимается он или мать.
─ Отчим-то, видно, боится обувку коровьим навозом замарать? ─ усмехался Тимофей.
─ Не знаю, бать. Мамка ему как-то сказала, что у коровы ты сам убирал.
─ А он чево?
─ А-а, как всегда... ─ Так и жила бы, говорит, тогда со своим Тимошей...
После этого Ванька и отец надолго замолкали. Ванька мысленно ругал себя за то, что ляпнул не подумавши, а отца, похоже, мучили другие мысли. Разговор через какое-то время продолжался.
Отец похвалил Ваньку, что тот увлекся музыкой. В жизни это не помешает. Пообещал разведать насчет учебы в музыкальной школе Воронежа. Эта идея Ваньку заинтересовала. Он хотел узнать о музыкальной школе поподробней, но отец толком и сам ничего не знал. Памятуя о смерти бабушки Марфы, Ванька с отцом на гармошке и балалайке в этот раз не играли.
Не прошло и половины каникул, как Ванька мысленно засобирался в Анучинку. Хотя и собираться-то нечего: обуйся, надень пальтушку с шапкой ─ и дуй себе. Вьюг-метелей не было, морозы ─ так себе, дорога проторенна подводами. По такой дороге, да не дойти?
А покидать родной Бирюч не хотелось: представил, что ждет его в Анучинке и загрустил. Казалось бы, есть и мать, и отец, а он чувствует себя каким-то одиноким. Отец грусть Ваньки сразу подметил.
─ Ты чево, сынок, невеселый?
─ Да так, батя, ничего, ─ натянуто улыбнулся Ванька. ─ Наверно, что пора домой.
─ Побудь еще денька три, не спеши.
─ Да у тебя и без меня забот хватает.
─ Ты мне, сынок, не чужой. И вообще, я что хотел бы тебе как отец сказать... Помолчав, Тимофей поглядел Ваньке в глаза: ─ Не отдаляйся от меня, не надо... Вспомни, как когда-то друг другу говорили: "Я твой отец!" ─ торжественно произнес Тимофей. Ну, а ты?
─ А я твой сын! ─ тряхнул, повеселев, головой Ванька.
─ Ну вот, это другой коленкор, а то совсем скис...
Уговорил Тимофей Ваньку погостить у него еще несколько дней, а сам стал искать ему попутную подводу. За эти дни Ванька не раз прибегал к теткам. Слез там поубавилось, но, видя их скорбные, измученные лица, самому плакать хотелось. Думал еще разок сходить на могилу к бабушке, но не решился: одному было как-то боязно, а просить отца постеснялся.
Пролетели и эти последние дни. Провожали Ваньку отец с женой Дуняшей, говорливая Танюшка да случайно заскочивший поиграть друг Витька...
Учеба в Анучинской школе подходила к концу, и Ванька все чаще стал задумываться: где же действительно учиться дальше? В Рубашевке или каком-то другом селе, где есть семилетние школы, не хотелось. Как было хорошо в Бирюче ─ жил у любимой бабушке, школа рядом, по соседству друзья, с которыми можно поиграть, и все это радовало. В той же Рубашевке жить придется неизвестно у кого, с едой ничего не понять. Мать сказала, что будет присылать по паре ведер картошку. Ха! Картошку!.. И вообще, в последние дни у него не было никакого настроения учиться. Учительница сказала, что способен учиться на "отлично", а он и в хорошисты может не вытянуть. Если бы она знала о Ванькиных переживаниях...
Как-то ближе к вечеру пришел домой отчим с большим пакетом в руках. Вид такой важный. Мать сразу подскочила к нему: ─ "Чё там, Сереж?" Снимая пиджак, отчим этак таинственно произнес:
─ А вот сейчас и поглядим... ─ Подозвав Ваньку, он стал развязывать пакет, а там: пальтушка, шапка и ботинки! Все новенькое и запах от них необыкновенно пахучий.
─ Ой-ей-ей! ─ радостно воскликнула мать и стала вертеть в руках принесенные любимым муженьком вещи. Тут же начались примерки. Ванька мерил, его заставили поворачиваться туда-сюда, пройтись по избе. Отчим сообщил, из какого материала пошита пальтушка, из каких шкурок шапка и воротник и почему ботинки великоваты. Это с расчетом на теплые носки, да обувка ведь и не на один год приобретается. Все были довольны, особенно мать: слова никому не давала сказать.
В общем-то и Ванька подарками отчима тоже доволен. Теперь будет ходить во всем новом, а не в чьих-то обносках... Да, доволен, но не так уж сильно. Вот когда отец принес ему к первому классу кубанку, а крестная тетка Марья сшила пиджачок, ─ вот тогда он был рад безмерно.
─ Ну чё стоишь как пенек! ─ возмутилась из-за равнодушия Ваньки мать. ─ Глянь, как на тебе все ладно сидит! А ведь каких трудов это стоило Сереженьке! Иди и целуй батю, ─ подтолкнула Ваньку и подошла к отчиму сама.
─ Он мне не батя, а отчим, ─ пробурчал Ванька.
─ Да ладно, Сань, не неволь парня, ─ махнул рукой Сергей.
─ Ну уж нет! ─ завелась как всегда мать. ─ Я сказала ─ целуй! ─ процедила с нажимом.
Какое-то время Ванька молчал, а потом заявил:
─ Мужики не бабы, не целуются.
─ Глянь-ка: мужики не целуются! Да ты еще сопля, а не мужик! Кому сказала ─ иди и целуй, ─ все сильнее заводилась мать. Ванька не уступал. Выручил отчим. Он вдруг громко захохотал:
─ А ведь верно бузанул твой сынок! Уж лучше, Сань, ты меня за него поцелуй, да покрепче!..
Скидывая на лавку новую пальтушку, Ванька увидел, как мать, прижавшись к отчиму, его целовала, а он, обнаглев, подмаргивал Ваньке одним глазом и похлопывал мать пониже спины. Как же было противно на это смотреть!