─ Брата Серегу видал?
─ Видал, с мамой о чем-то гутарют. ─ Ванька подошел к Кольке и сел рядом на деревянный порожек. Он был рад этой встрече. Сколько же можно ломать голову о семейных дрязгах. Колька широко зевнул раз-другой и зашмыгал носом.
─ Простыл где-то, ─ пояснил он и добавил: ─ А он к нам сперва зашел. О чем-то с отцом спорил. А меня выпроводили, чтоб не подслушивал. ─ Опять зевнул и вновь продолжил: ─ О чем спорили, не расслышал. Но батьку просто так не заведешь. Видно, что-то тово... А когда Серега уходил, то что-то говорил насчет подводы. Будто на утро заказал. Может, вас в Курлак заберет, а? ─ предположил Колька. ─ А куда скотину девать? Непонятно...
Колька с Ванькой был всегда откровенен. Своего старшего брата часто ругал. Ванька тоже рассказывал ему о сложностях в их семейной жизни. Вечер был холодным, дул ветер, а у Кольки легкий пиджачок.
Посидев еще немного, он сказал, что замерз и пошел домой. Ванька тоже не захотел больше никуда идти и вернулся обратно. Мать уже разыскивала его, увидев, обрадовалась:
─ Ищу-ищу, а тебя нет! Иди поешь да спать ложись, ─ сказала, в общем-то, спокойно. Предупредила: ─ Завтра разбужу пораньше.
─ Куда-то поедем? ─ спросил он, вспомнив разговор с Колькой о подводе для отчима назавтра.
─ Не-ет, ─ удивилась мать. ─ С чего ты взял?
─ Да так, ─ хмыкнул Ванька. ─ А тогда вставать рано то зачем?
─ Корову поведешь на выгон. Забыл?
─ Ага, из головы выскочило, ─ признался Ванька.
─ Ты только покрепче штырь в землю вбивай, чтоб не выдернула. А то уйдет куда-нибудь и ищи потом. Топор возьми. Домой можешь не спешить. Я тут пока о делах всяких... с ним потолкую... ─ Ванька понял, что мать не хочет, чтобы он мешал ее разговору с отчимом. ─ Ладно, ешь да ложись. Смотри не разбуди, ─ кивнула мать на Сергея. ─ Сказал, что устал, работы много. ─ Видно, приезд мужа ее несколько успокоил. Ванька тоже повеселел. Быстро поев, он лег и сразу уснул.
Утром мать разбудила Ваньку. Ему хотелось бы еще хоть немного поспать, но, вспомнив про корову, встал. Поел молока с хлебом, оделся потеплей, так как по утрам стало холодно, взял длинную веревку, металлический штырь и топор. Мать дала еще пустой мешок для травы овцам: овец на вагон не выпускали. Отдав мешок, мать вроде хотела еще что-то сказать, но махнула рукой и ушла в избу.
Ванька привязал конец веревки за шею коровы и вывел ее из стойла. Та охотно пошла за ним. Стадом коров в Анучинке не пасли: село небольшое, и каждый хозяин справлялся с этим, сам. Иногда соседи договаривались между собой, чтобы по очереди приглядывать за скотиной. Выгон, где паслись коровы и другая живность, начинался сразу за селом. Туда уже кое-кто привел своих коров, телят, коз. Ванька выбрал местечко поудобней, где на его взгляд травы было больше, привязал другой конец веревки к штырю и топором забил его в землю.
Корова занялась своим делом, а Ванька, взяв пустой мешок, пошел по краю широкого рва на взгорок, который вел к широкому полю, весной засеянному ячменем. Урожай ячменя из-за засухи был никудышный, но на поле встречались травленые островки. Вот эти островки Ваньку как раз и интересовали. Найдешь один такой ─ и считай, что есть овцам целый мешок корма. Скоро зима, тогда уж не нарвешь травки и не накосишь.
Поднявшись на самый верх взгорка, Ванька залюбовался: как раз в это время над окоемом стал медленно вспухать огненный полукруг, на глазах превращаясь в огромный шар солнца. Благодать-то какая! Ванька не раз видел таинственное появление светила, когда пас с ребятами в ночном лошадей, и всегда удивлялся: какая же сила выталкивала его из-под земли наружу! Выкатывается медленно, по чуть-чуть ─ и вот уже незаметно отрывается от земли и плывет, становясь не таким уж огненным и огромным. Вволю налюбовавшись на восход, Ванька вдруг почему-то вспомнил слова бабушки: кто рано встает, тому Богу дает. Он когда-то спрашивал ее, что же это такое дает Бог тому, кто рано встает. "А всё, ─ отвечала она. ─ Всё-всё: и счастье с радостью, и всякие другие блага...". Ох как же хотелось Ваньке получить от Бога хоть какие-то блага, но пока не получалось. Надеялся, что когда-нибудь все-таки получит и слова бабушки сбудутся...
Ванька долго бродил по краю поля, где обычно было много травы, потом пошел по самому полю. Долго высматривал круговины, где, видно, была раньше трава, но ее кто-то успел сорвать. Нарвал всего с полмешка, не больше. Если принесет столько, то мать недовольно скажет:
─ Ходил-ходил, а явился почти пустым. Траву надо искать где-нибудь в низине, а не на выгоне, где от солнца все летом погорело... ─ Ванька повернул обратно к низине.
Солнце уже успело подняться высоко, но его это не волновало, так как мать просила домой не спешить. Уж, пускай они с отчимом хорошенько потолкуют, может, о чем и договорятся. Ну сколько же можно ждать переезда в Курлак? Чай, все лето ждала, даже не стала с огородом возиться.
Люди спрашивали: "Чего это ты, Яковлевна, огород-то ничем не засеяла?" А она им: "Чего сеять его, если не сёдня-завтра в Курлак к мужу переезжать".
"Да-а, ─ думал Ванька, спускаясь с взгорка. ─ Вот тебе и "не сёдня- завтра". Сажать-то надо было. Может что и выросло б. Траву на огороде скотине быстро порвали, теперь вот ее и кормить нечем. Хорошо, если отчим к себе заберет, а если тут зимовать оставит? Не-ет, так не должно быть..."
По склону оврага Ванька спустился вниз и стал искать не совсем еще сухую траву. Находил, рвал и совал в мешок, который тащил за собой. Тащить было неудобно, но что делать. Вот и еще увидел впереди травку своим овечкам. С выпуклой кочки свешивалось что-то наподобие густой бороды деда Якова. Точно так же разделена книзу на две ровные половинки. Ваньке даже захотелось травку рукой поправить, как поправлял дед свою бороду у зеркала. А когда раздвинул две половинки, то увидел за ними пустое гнездышко. Долго разглядывал птичий домик из сухих, словно сплетенных между собой травинок. Внизу и по бокам гнезда шевелились от ветра легкие пушинки. Птенчики уже выросли и порхают небось сейчас где-то неподалеку, а может, уже и давно разлетелись. Рвать эту травку Ванька не стал, но местечко запомнил.
Однако пора возвращаться домой. Ванька выбрался наверх, завязал тесемкой мешок, уложил его поудобней на спину и не торопясь пошел к корове. Медленно переступая, та жевала осеннюю траву. Около штыря лежал оставленный Ванькой топор. Сбросив на землю мешок, Ванька выдернул штырь, отвел корову туда, где травы было побольше, затем вновь забил штырь и пошел домой. По дороге повстречал Кольку.