Девушка зажмурилась и закашляла, отгоняя одной рукой внезапный паровой залп. И когда дым немного рассеялся Ника увидела, что напротив неё сидит уже не Катя, а сама Катринэт. И окружают её уже не молодые веселящиеся люди, а жуткие демонические твари, голодными алыми глазами поглядывающие на гостей своей хозяйки.
Глава 20
Тут же Веронике в глаза бросилась пересекающая торс по диагонали чёрная рваная рана, обожжённая по краям. Однако она, кажется, нисколько не волновала одержимую воительницу. Всё та же ржавая ухмылка Почки красовалась на более привлекательном лице светловолосой женщины.
— Признайся, — с алых припухлых губ Катринэт сорвался голос Кати. — Я вдохновляла тебя на этот облик. И это имя… Катринэт, — просмаковала, — тоже взято с оригинала.
— Какая глупость, — вдруг не выдержала Вероника, процедив сквозь зубы и до хруста сжимая пальцы в кулаки. — Катринэт никогда… никогда не была похожа на тебя! — чистая ярость овладела девушкой, и она, сильнее нахмурив брови, впилась взглядом в расхитительницу чужих заслуг. — Настоящая Катринэт прошла длинный путь и достойно занимала свою должность. А ты… ты так ничего и не поняла, видимо.
Вероника поднялась. С каждым последующим её словом басы с танцпола затихали, а софиты меркли, погружая зал в темнеющую тишину.
— Ты не достойна этого мира! — выпалила русоволосая. — Снимай проклятье!
Непривычные для облика Катринэт неоновые ногти впились в гладкую поверхность столешницы, пронзая ту практически насквозь.
— Только через мой труп!!! — проревела демоница нечеловеческим голосом, поднимаясь следом. Все красноглазые тени за ней встрепенулись и зашипели.
Атмосфера в клубе раскалилась до предела, и вдруг в руках Кати, всё ещё скрытой под маской Катринэт, появилась цепь, блеснувшая серебром в образовавшейся полутьме. А губы демонессы снова дрогнули в самодовольной улыбке.
— Я забрала всех, кто тебя когда-нибудь любил! — вновь заверила она, потянув на себя цепь, натянутой струной спускающейся под стол.
Вероника проводила за той взглядом и замерла, наблюдая, как из-под стола высовывается сначала тёмноволосая макушка, а следом лицо Романа, с пылающим алым взором. Его мощная, чуть загорелая шея обмотана в несколько колец цепью, на которую обычно садят агрессивных сторожевых собак, а сам парень, кажется, полностью обнажён.
Едва он вылез, как тут же прильнул щекой к "хозяйке", однако Почка брезгливо одёрнула поводок, заставив Рому заскулить по-собачьи.
Вся эта сцена могла бы заставить Нику впасть в длительный ступор. Ещё тогда, неделю назад, когда девушка даже не догадалась о своей причастности к существованию других миров, но не сейчас, спустя все те странности, на корню изменившие её мир.
— Больше я тебе не позволю такого, — утвердительно заверила противницу Вероника.
Катринэт хмыкнула и достала из поясной сумки, прикреплённой к доспеху… телефон. Ту самую старенькую раскладушку "Samsung", которую Ника видела в прошлом. Недолго думая, Катя резким отточенным движением встряхнула гаджет. Крышка распахнулась, и телефон с алым сиянием деформировался, правращаясь в чёрный длинный меч. Почка крутанула его в руке, примеряясь к оружию, и одним ударом смела все столики, расчищая место для будущей битвы.
Вероника вздрогнула и зажмурилась, заслоняясь рукой от обломков мебели, готовая к новой боли. Однако оную так и не почувствовала: перед ней вспыхнул магический барьер. А нежные мужские руки легли сзади на её плечи.
— Ты справишься, — подбадривающий голос Феликса заставил девушку взглянуть на свои руки, где в её до боли скрученных пальцах покоился телефон. Преданная пошарпанная Nokia.
— Я буду с тобой, — продолжил мужчина, взяв её ладони в свои.
Не веря своим глазам, Вероника наблюдала, как запылала татуировка на левом предплечье, а узор заполз чуть выше, обхватывая витыми линиями локоть. И руки вдруг зажили своей жизнью. Выставили перед девушкой старенький телефон и обхватили его обоими ладонями.
В один миг Nokia вспыхнула золотым столбом света и сама стала меняться, вытягиваясь по форме лезвия. Точно такого же, каким был и меч Погибели Демона.
Ника чувствовала, как в её сердце разгорается иное пламя. Жалящее холодом, молчаливое, но от этого не менее яростное. Его пламя.
— Феликс!.. Он будет моим! — снова раздался страшный рёв Почки.
— Даже не думай, — вкрадчиво ответила Ника и решительно двинулась на противницу, влекомая уверенностью своих рук.
Только с Феликсом она чувствовала всю мощь своей силы, поэтому незамедлительно нанесла первый удар. Однако не успел золотой клинок Nokia коснуться истерзанного прошлой битвой панциря Катринет, как острие тут же было сбито вдруг прыгнувшим нагим псом в лице Романа Дмитренко. Бывший ловко приземлился на все четыре конечности у ног одержимой и, угрожающе ощетинившись, утробно зарычал.
Тут уже взяла себя в руки Почка.
— Ты наивна, если думаешь, что сможешь одолеть меня, — она показательно расслабилась, опуская свой алый меч. — Так же наивна, как и та старая кошелка, которую ты называешь бабушкой.
Нику обжёг гнев.
— Она так же, как и ты, пыталась защитить любимого человека, — тем временем продолжила издевательским тоном Катя. — Бросилась на меня со своей жалкой душёнкой, размахивая духовным ножичком… мне так понравилось ломать её… — демоница понизила голос, пронзающий русоволосую до мурашек. — Она готова была пойти на всё, лишь бы я не тронула её дорогую Артурию…
Говорившая сделала угрожающий шаг к сопернице, полностью уверенная в своих словах.
— И никак вы все не поймёте, что против Меня бесполезно сражаться! Я! — Катя перешла на истерический крик, от которого задрожало пространство. — Я — главная героиня! Я Катринэт! К ни го ед . нет
Её клинок ярко замерцал алым светом, но воительница не спешила пускать его в ход. Она вытянула вперёд свободную руку, с навострённым пальцем, указывающим на Веронику, и коротко скомандовала:
— Взять её.
Рома, покорно прижимавшийся к ногам своей хозяйки, мгновенно бросился вперёд, яростно скаля зубы. За ним последовал огромный чёрный ворох алоглазых теней. Но вдруг расстояние между двумя противницами растянулось, словно вязкий пластилин, выбелилось, дыхнуло холодом. И вот их уже окружает не тёмный ночной клуб, а белоснежное поле, лишённое всяких видимых границ. Кругом стелится плотным покрывалом метель, бросающая леденящие снежные порывы в лицо, а под ногами — тонкий налёт из снежинок, скрывающий под собой тёмно-синий лёд.
Однако новая арена для боя ни на секунду не остановила обезумевшего оборотня. Его руки вытянулись, покрываясь игольчатой шерстью, как и мощный торс с сильно выпирающими рёбрами, а ноги извернулись под неестественным для человека углом. Ника уже видела такие метаморфозы. На том поле, по дороге к бабушке. Только прислужник Почки был в десяток раз крупнее обычных тварей. И страх, который Вероника, кажется, только недавно преодолела, вновь забился где-то в горле, когда трёхметровая агрессивно настроенная туша готова была сделать последний прыжок прежде чем оказаться на девушке.
Время будто бы покрылось коркой льда, застывая в этом снежном мире, и за спиной у русоволосой раздался знакомый самодовольный говор:
— Во имя Империи и Наитемнейшего Императора Дейллиана Первого, — хоть Вероника и не видела говорившего, но явно ощутила, как на его губах расползлась улыбка.
Вмиг перед мордой чудовища, бывшего некогда Романом, поднялся столб синего огня. Ника отшатнулась в сторону и испуганно оглянулась: прямо за её спиной стрял Диниир Сургант — имперский придворный маг.
Мужчина, плотно укрытый в широкий чёрный вельветовый плащ, поднял к своему лицу руку, и на одном из его пальцев яркой утренней звездой блеснул чёрно-синий перстень. Небрежным жестом Диниир провёл пятёрней по встрёпанным волосам, словно бы красуясь перед Вероникой, и с надменной усмешкой глянул на неё.
— Плохо справляешься, Избранная, — обманщик-бывший теперь даже не пытался прикрывать свою язвительность.