Для штурма вершины в данный момент осталось только двое наиболее работоспособных ― Эрцог и Лашеналь. 1 июня они в сопровождении сардара Анг Таркэ и шерпа Сарки переместили лагерь 4 к началу предвершинного фирнового склона, установив его под защитой ледовой башни (лагерь «4 бис»).
Задачей дня 2 июня была установка исходного для штурма вершины лагеря 5. Этот лагерь предполагалось установить на скальном ребре под восточной предвершиной Аннапурны I на высоте 7400 м. Когда наконец уставшие, почти задыхающиеся альпинисты поднялись к этому месту, их ожидало большое разочарование ― скалы были очень крутыми, плитообразными и покрытыми натечным льдом. Не оставалось другого выхода, кроме как вырубить небольшую площадку на фирновом склоне под скалами и установить на ней палатку, прикрепив ее крючьями, забитыми в скалы.
При установке лагеря оба шерпа работали старательно и со знанием дела, но предложение Эрцога подниматься на следующий день вместе с альпинистами на вершину старый опытный сардар Анг Таркэ вежливо отклонил: «Большое спасибо, Бара Сагиб... но у меня начинают мерзнуть ноги и я с удовольствием вернулся бы (с Сарки) в лагерь 4, если это возможно».
Для оставшихся французов это была тяжелая ночь. Ветер рвал стойки палатки, сползающий снег накапливался между крутым склоном и палаткой. Над Эрцогом, лежащим ближе к склону, тяжесть все увеличивалась, не хватало кислорода ― приходилось бороться с припадками удушья. Лашеналю, находившемуся на другой стороне палатки, постоянно казалось, что она съезжает со склона. Наконец рассвело, оба встали не только не отдохнувшими, а, наоборот, изнуренными.
Вопрос о том, чтобы готовить горячий завтрак, даже не возникал. Вместо него они приняли значительную порцию таблеток макситона. Это средство весьма сильно действующий стимулятор, энергично возбуждающий сердечную деятельность, создающий нечто вроде состояния легкого опьянения и устраняющий усталость, но... очень опасный лечебный препарат!
6 часов утра. Они выходят. Веревки кажутся им лишними, и альпинисты оставляют их на месте: ведь склон над «серпом» хоть и крутой, но без трещин. Погода хорошая, но холодно. Облегченные кошки хорошо держат на жестком снегу, только местами наст не выдерживает, и ноги глубоко проваливаются. Регулярно меняясь в прокладывании следа, Эрцог и Лашеналь, час за часом поднимаются к видневшемуся вершинному гребню. Крутой кулуар справа как будто ведет прямо к вершине. Вершинный склон все приближается, они уже находятся в кулуаре, идут вплотную друг за другом и, задыхаясь, все смотрят вверх: ведь осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. И вот уже выход на гребень, несколько шагов налево ― и они стоят на вершине, на первом восьмитысячнике!
Чувство безграничного счастья? Отнюдь нет! Лашеналь хочет немедленно спускаться, он чувствует, что его ноги отморожены. Сейчас начало сказываться то, что в погоне за скоростью экспедиция отказалась от утепленных фетром специальных горных ботинок.
Быстрый взгляд на мрачные отвесы гигантской южной стены, короткий спуск по северной стороне на скальный выступ, чтобы сделать оттуда несколько снимков установленных на вершине вымпелов и флажков. К сожалению, снимки делаются без заднего плана, хотя вблизи находятся Дхаулагири и группа вершин Манаслу, и поэтому не имеют большой ценности.
Лашеналь уже начинает спуск. В спешке при подготовке к спуску Эрцог теряет рукавицу: она катится вниз И исчезает. Что теперь делать? Запасных рукавиц нет. Простая мысль взять из рюкзака носки и надеть Их на руки не приходит ему в голову. Держа ледоруб в обеих руках, он как можно быстрее спускается по склону, пытаясь догнать Лашеналя. Погода быстро ухудшается, и в тумане и снегопаде они теряют друг друга из виду. Когда Эрцог приближается к лагерю 5, он, к радостному удивлению, видит там две палатки.
Оказывается, за это время сюда поднялись связки Тэррей ― Ребюффа и Кузи ― Шац. Они дооборудовали лагерь 5 (без лавинных лопаток, копали ледорубами и посудой) и установили вторую палатку. После этого Кузи и Шац вернулись в лагерь 4, чтобы освободить место для ожидаемых восходителей. Тэррей и Ребюффа остались в лагере 5 (7400 м) и в беспокойстве ожидали Эрцога и Лашеналя.
Наконец появляется Эрцог ― один. «Мы сделали дело!» Тэррей хочет сердечно пожать ему руку, но то, что Эрцог протягивает ему, холодно, как лед, и твердо, как камень. Тэррей в ужасе вскрикивает: «Ты же отморозил руку!» Но Эрцог лишь безучастно бросает на руку равнодушный взгляд: «Ничего, все восстановится». «А где Лашеналь?». «Он сейчас должен прийти», ― с этими словами Эрцог вошел в палатку к Ребюффа, который тут же стал оказывать ему помощь.