А я опять скосил глаза на запертую дверь. Но почему-то картина, где я сижу в подобном мягком кресле, а в соседней комнате на кровати лежит мёртвый ребёнок, не вдохновляла меня. Лишь вызвала очередной приступ отвращения.
- Быть одним из нас почётно, мой мальчик, - видимо, Верховный не рассмотрел на моём лице особого энтузиазма. - Лишь каждый тысячный из той бесполезной массы, что копошится под лучами солнечного света, удостаивается подобной чести. Все остальные идут в суп, как говорится. Ты должен гордится тем, кем стал. Гордится тем, кем я тебя сделал. Возьми себя в руки, наконец! Осознай свою значимость. Веди себя, как настоящий вампир, а не как попрошайка. Будь решительным! Перестань канючить! Тогда, я уверен, "низшим" тебе не долго придётся быть.
Я вновь уставился на свои дрожащие руки. Они, наверное, дрожали сильнее, чем у алкоголика с полувековым стажем. И тряску рук мне надо было как-то остановить.
Но, к сожалению, на выбор оставалось лишь два варианта: идти по пути, к которому меня подталкивал Верховный, или избрать собственный путь - стать "отшельником". В одиночку охотиться и ни с кем не делить добычу. Но если первый путь - достойный. Я могу зарекомендовать себя с лучшей стороны и очень быстро взобраться по ступеням вампирской пирамиды. То второй неизбежно приведёт к моей смерти. Совет прикажет ликвидировать отбившуюся от стада овцу. По следу отправят самых опытных "охотников". И те, рано или поздно, найдут меня. И хоть взять меня будет не так-то просто, уверен, они смогут. Ну а дальше я отправлюсь принимать солнечные ванны. Недолгие, неприятные. И смертельные.
- Хорошо, Верховный, я согласен, - я сжал руки в кулаки. - Но можно хотя бы сто грамм...
- Завтра приходи, - Верховный улыбнулся так, будто не сомневался, что я не только соглашусь, но и опять начну клянчить. - Посмотрим, что можно сделать. Дадим тебе что-нибудь перед заданием. Иначе окончательно расклеишься.
- Мне сейчас надо...
- Я всё сказал, - Верховный подтолкнул меня к выходу. - Всё, пошёл отсюда. Прекрати позориться. Мне на тебя смотреть противно.
Был бы я на его месте, уверен, меня бы от самого себя стошнило. Но я не на его месте, а на своём. Поэтому я лишь сцепил зубы и покинул кабинет, столкнувшись в дверях с "уборщиками". В вампирском табеле о рангах эти шли ещё ниже "низших". Они выполняли самую мерзкую, самую грязную работу - сжигали тела. И получали за это лишь крохи с совсем не барского стола.
Я проследил за двумя тощими бедолагами, которые, повинуясь повелительному взмаху Верховного, направились в соседнюю комнату и расстелили на полу чёрный мешок для трупов. А затем сплюнул, зашёл в лифт и поднялся наверх. Под внимательными взглядами охранников прошёл дальше и вновь остановился перед плотной пробкой из танцующих людей. Секундная мысль выхватить из этой толпы самое пьяное тело, унести в соседнюю подворотню и вонзить зубы, улетучилась сразу после появления второй мысли, подсказывающей, к чему такой поступок приведёт. Хоть дрожь во всём теле не исчезла, а голод продолжал орать, требуя пищи, инстинкт самосохранения победил. Значит, хочешь не хочешь, придётся перетерпеть. А завтра начать новую карьеру - карьеру "чистильщика".
Кто-то схватил меня за руку. Задумавшись, я лишь лениво склонил голову.
- Чего мрачный такой? - "Посредник" заметно повеселел. Судя по его виду, жизнь у него удалась. Солнцезащитные очки он снял и блеск в глазах скрыть было невозможно. Скорее всего, "закинулся" он не только алкоголем. А одна из девчонок только-только выбралась из-под стола и подводила помадой губы.
Я не ответил и тяжко вздохнул.
- Значит, всё же "чистильщик"? - "Посредник" всё правильно понял. - Будешь подбирать с социального дна человеческий мусор и подавать к столу? Ну, что ж. Все профессии нужны, все профессии важны... Будет нужда в "левом" заработке, обращайся. Я сделаю конкретный заказик. Всё подряд не подбирай, а принеси что-нибудь стоящее - не старше двенадцати лет. Доплачу за старания.