Он полез в карман, извлёк толстую пачку, демонстративно послюнявил палец и отсчитал несколько банкнот. Но вместо того, чтобы передать их в мои нуждающиеся руки, небрежно уронил на пол.
Девчонки захихикали. Они смотрели на меня с таким презрением, которое никогда ранее я не видел в человеческих глазах. Возможно не видел потому, что сейчас я смотрел совсем не в человеческие глаза.
- Это тебе на такси и на пиццу. А вот чтобы перекусить чем-то более существенным, придётся постараться.
В этот раз кулаки я сжал не для того, чтобы унять дрожь, а для того, чтобы не выбить всю дурь из этой улыбающейся рожи. Я хорошо знал, кто это такой. В рангах мы все разбираемся. И "низшие", и "высшие". Хоть фигура "Посредника" не неприкасаема, физические увечья, нанесённые этой фигуре, к добру не приведут. Приведут лишь к наказанию. Очередному для меня.
Поэтому я смирился и постарался уйти. Не потянулся за лежащими на полу деньгами, конечно, но и ничего не сказал на прощанье. Я просто пошёл.
Но я не смог пройти даже через первый ряд танцующих людей.
- Грёбаный раб, - презрительно сплюнул "Посредник" за моей спиной. Девчонки его поддержали и опять захохотали.
А я так и замер на месте. Замер с поднятой ногой после первого же шага.
Я никому не позволял с собой так обращаться. Никому не позволял себя унижать. Я всегда был смелым и крепким парнем. Я мало чего боялся. Даже в детстве. В школе более слабые ребята сами тянулись ко мне, а не я искал чьей-то компании. Я без раздумий бросался защищать слабого, если видел, как над ним издевается сильный. Я прошёл таким до самой армии. Но и там ничего не поменялось. Я выполнял приказы и очень быстро дослужился до старшего лейтенанта. Командовал специальным отрядом, и мои солдаты, мои братья по оружию, уважали меня. Я уверенно шёл по карьерной лестнице, но был вынужден поменять карьеру, когда увидел округлившийся живот жены. Я основал собственный бизнес и, в какой-то степени, был успешен. Легко ставил на место любого зарвавшегося наглеца. Нигде не позволял вытирать о себя ноги.
И лишь не по своей воле став вампиром, я познал все оттенки унижения.
В тот момент, когда лысый выродок назвал меня "рабом", что-то щёлкнуло в моей голове. Я осознал, что он прав. Я и есть раб. Раб тех, кто сделал меня таким. Раб тех, от кого зависел.
Но больше я не желал быть рабом.
Я развернулся и сделал широкий шаг. А затем со всего размаха засадил кулаком в жирную челюсть. Я свернул её с одного удара. Челюсть "Посредника" смешно съехала в сторону. Морда его искривилась, а глаза испуганно уставились на меня. Кажется, он не поверил, что это всерьёз. Поэтому пришлось выписать добавки - двумя мощными ударами правой я добил его. Не убил, конечно, ведь подобной ерундой вампира убить нельзя. Но выместил всю злобу, которая у меня накопилась, и отправил искать потерянное сознание.
Но когда я посмотрел на поверженное тело, а затем увидел замерших от ужаса "куриц", я понял, что это ещё не конец. Нет, этих двух сосок я не собирался наказывать. Они ни в чём не виноваты. Они такие же как я - жалкие попрошайки. Я понял, что есть третий путь - самый опасный. И я собирался сделать первый шаг по этому пути.
Музыка и плотный человеческий поток скрыли мои действия. Если кто и обратил на меня внимание, резонно решил не вмешиваться и не стоять на дороге. И официантка торопливо прошмыгнула, и слегка охреневший блондин поспешил упорхнуть в сторону.
Я подошёл к лифту и вновь столкнулся с внимательными охранниками.
- Чего тебе опять? - совсем невежливо поинтересовались они.
- За деньгами к Верховному, - максимально умело я сложил бровки умоляющим домиком. - Вообще на нуле.
- Жди.
Ждать пришлось недолго. Верховный относился ко мне пусть с брезгливостью, но куда лучше, чем к другим. Он не безосновательно считал, что я ему должен.
Именно об этом я думал, опускаясь на лифте на самый статусный этаж. Я даже забыл о голоде. Я вспоминал моменты прошлой жизни и сам с собой соглашался, что жизнь нынешнюю нужно менять. Я собирался совершить поступок, который мне никто не простит. Но уже сейчас понимал, что никогда о нём не пожалею.
После щелчка я уверенно толкнул дверь. Больше мои руки не дрожали.
- У меня дежавю? - Верховный сидел за столом и усиленно вдавливал в пепельницу окурок. - Мы же с тобой всё уже решили
- Мне нужны деньги, - я оглядел кабинет и сделал пару шагов в нужную сторону.
- Деньги? Шутишь? Решил меня побеспокоить такой ерундой?
- К сожалению, больше мне беспокоить некого. Только того, кто меня породил.
Верховный хмыкнул, видимо, заметив нечто в моём лице. Некоторые изменения.
- Ладно, - махнул он рукой. - Что с тобой поделаешь. Рассчитаешься после первой добычи.