– Кто вы, госпожа? – крикнула одна из женщин.
– Я архимаг Ларесса Лавр, член Совета дома Раум.
– Я принесу вам личную клятву!
– И я!
Толпа женщин качнулась в её сторону.
– Если кто-то хочет принести клятву мне, я приму. Если хотите принести её архимагу и главе дома Фотию Мару, примет он. Подходите по одной и говорите, что клянётесь быть верной Ларессе Лавр и дому Раум! Разум при этом нужно держать открытым. Начинайте.
Фотий быстро принял клятву у четырёх присягнувших ему женщин и ушёл к бойцам и магам, а к Лене выстроилась огромная очередь женщин, многие из которых несли детей или держали их за руку.
«Теперь у нас больше женщин, – думал архимаг, отдавая распоряжения своему войску занимать ключевые объекты в обороне дома. – Надо просить Петра, чтобы прислали больше мужчин».
* * *
Город Москва, неделю спустя
– Присаживайтесь, Сергей Фёдорович, и начинайте, – президент гостеприимно указал рукой на кресло рядом с собой. – Мы с нетерпением ждём вашего рассказа.
Под словом «мы» он подразумевал себя и премьера. Потапов сел на край кресла и начал доклад о своём пребывании в доме Раум.
– Я пробыл там четыре дня. Кроме самого дома, мне показали недавно завоёванный дом соседей и добровольно присоединившийся к ним дом целительниц. Побывал я и в столице империи, но глянул на неё только одним глазом из ворот их представительства. Сейчас в Раум около тысячи двухсот людей и магов, и половина из них – это женщины и дети разбитого в последней войне дома.
– Разве не опасно держать в доме столько кровников? – удивился президент.
– Я тоже так думал, пока не объяснили. В каждом из магов с детства воспитывают верность дому, и все руководствуются правилом: ты заботишься о благе дома, а дом заботится о тебе. И это действительно так. Не имеющие дома свободные маги являются изгоями, кое-где на них даже охотятся. Поэтому маги защищают свой дом до последней возможности, но когда он разбит в войне, никто уже никому ничего не должен и каждый спасается, как может. Мести, как правило, не бывает. В среде магов существует культ силы. Кто победил, тот и прав. Побеждённых часто вырезают подчистую, и не для того, чтобы избавиться от кровников, а чтобы бездомные маги не слонялись по империи и не позорили в глазах её жителей образ мага-повелителя. А в случае с нашими магами на руку Раум сыграли порядки в проигравшем доме. Среди женщин там почти не было сильных боевых магов, из-за чего мужское население с ними не считалось. Женщины больше занимались лечением, сельским хозяйством, погодой и дизайном. Это не имеет отношения к боевой магии, поэтому все они проходили по разряду балласта. Когда бежали оставшиеся после поражения мужчины, женщин и детей бросили на произвол судьбы. А Елена подарила им жизнь и приняла магическую клятву личной верности.
– Это как? – не понял премьер.
– Маги клянутся за себя и своих детей быть верными архимагу и члену Совета до самой смерти, а через неё и самому дому. Клятва имеет и обратную силу: сама Елена обязана заботиться о своих магах. Это что-то вроде средневекового вассалитета.
– А почему принесли клятву ей? Там не было никого из руководства?
– Был глава дома, но ему присягнули несколько женщин, а остальные клялись Елене. Я сам вначале не понял, почему ей в доме такой почёт. Она входит в Совет и заняла там место в шестнадцать лет. Магические разработки того, чего нет у других, – это целиком её заслуга, а идея перестройки того мира – её замысел. Она самый молодой за всю писаную историю империи архимаг и владеет какими-то тайными знаниями, которых не знает никто вне дома. Этим, по-видимому, и объясняются её успехи в магии. Она превосходный боец и тонкий дипломат. В доме много говорят о её поездках в столицу. После последней о ней судачат во всех великих домах, а император предложил руку и сердце.