Дома Лена переоделась в пижаму и легла в кровать.
– Как ты думаешь, почему я сегодня так вымоталась? – спросила она уже вернувшегося мужа. – Вроде маг не из последних, сил столько, что можно пахать и пахать, а всё равно после таких дней, как сегодняшний, чувствуешь себя уставшей и тянет отдохнуть.
– Наверное, из-за большой нервной нагрузки. Я физически не напрягался, а из-за тебя перенервничал и тоже не прочь поваляться. Сколько мы с тобой вкалываем без положенного по законодательству отпуска? Вот возьму тебя в охапку и увезу к сыну на один из лучших курортов мира! Надо только зайти к Элоре и попросить скинуть испанский язык, ну и английский заодно.
– Английский я уже знаю, – отозвалась Лена, – а испанский... Пожалуй, ты прав: это может быть полезным. Только Акапулько подождёт, пока мы не решим вопросы с соседями. Марк уже фактически наш. Если найдём и вернём сбежавших учеников Лея, будет совсем хорошо. И с Хорас получилось просто замечательно, хоть я такого и не планировала. Половину сил их дома как корова языком слизнула, в том числе почти всех архимагов. Наверняка они кого-нибудь пошлют в Марк и опять понесут потери. Было бы идеально вообще обойтись без штурма их дома, вынудив остатки его населения бежать куда-нибудь подальше.
– Опять мы перешли на дела, – вздохнул Пётр. – Когда мы с тобой говорили о пустяках и гуляли при луне?
– Ты пропустил этот этап. Если бы не я, и в этой кровати сейчас не лежал бы, а жил в своей палатке или в комнате общежития.
В дверь постучали, и Пётр пошёл открывать. Принесли почту с Земли, которую по просьбе Петра периодически пересылал один из оставшихся при порталах друзей. Пётр вернулся с толстой пачкой газет и углубился в их изучение, а Лену после десятиминутного отдыха поднял с кровати звонок телефона.
– Привет, подруга! – услышала она в трубке голос Элоры. – Опять воевала, и опять без меня? Говорят, ты одна замочила десять архимагов?
– Только восемь.
– А у них остался хоть один?
– Только глава дома. Эля, подожди с архимагами. Лас сбрасывал тебе испанский?
– Да, у меня в копилке земных языков, кроме английского, ещё испанский и французский. Хочешь в дополнение к английскому получить испанский?
– Да, это не помешает, и не только мне, но и Петру. Как-нибудь к тебе забежим. Я с этими поездками пропускаю все новости в доме. Вы развозили учеников по домам на праздник Богов?
– Ученики из деревень уезжали на пять дней, а наши сачковали дома. Я тогда хорошо отдохнула.Ты должна была заметить, как стало тихо в доме. С каникул вернулись довольные и полные сил. Слышишь галдёж и вопли в трубке? Это у нас большая перемена.
– Тебя не сильно напрягает школа?
– Уже нет, я ко всему этому привыкла. За пять дней каникул отдохнула, но и соскучилась по ребятам. Они орут в коридоре и носятся как сумасшедшие, а прозвенит звонок, и нет более внимательных и благодарных слушателей. У нас одна из учительниц преподавала на Земле, так говорит, что нет никакого сравнения с её прежними учениками. Там многие больше изображали учёбу, чем учились, а к учителям не было уважения.
– Лена, ты с кем говоришь? – спросил из спальни Пётр. – Долго будешь занята?
– С Элорой. Сейчас заканчиваю. Меня зовёт Пётр. У тебя есть что-то срочное? Нет? Тогда я позже перезвоню или, если получится, заскочу завтра поболтать после школы... Ну и что у тебя такого важного, чтобы мешать двум девушкам чесать языком? – вернувшись в спальню, спросила она мужа. – Что-нибудь вычитал?
– Узнаёшь? – Он развернул одну из газет.
– Моя фотография, неплохая, кстати. Это у нас ты, а здесь мы вместе в Центре. А это фотографии, сделанные во Фламине.
– И так во всех газетах. Здесь только отечественная пресса, но на Западе то же самое. Когда американцы подняли бучу, их поначалу никто не принял всерьёз. Ну какая, в самом деле, может быть магия и другие миры без космических кораблей? Американский президент явно начитался фантастики. И даже дальнейшие шаги их администрации, довольно серьёзные, кстати, никого не убедили. Всё изменилось позавчера, когда президент России собрал пресс-конференцию, на которой подтвердил факт помощи группе соотечественников, борющихся в другом мире с произволом так называемых магов за права местного человечества. Рассказал, как мы вышли на правительство и попросили помочь в этом благородном деле, пообещав взамен излечить людей с тяжёлыми заболеваниями и оказать содействие в развитии нетрадиционной энергетики. Показал фильм, собранный из роликов, снятых операторами и спецслужбами проекта, и повёз прессу в село Болычево. Оно недалеко от Москвы. Там им показали электростанцию, которая обеспечивает это село электроэнергией, не потребляя ни капли горючего. Корреспонденты фотографировали работающую непонятно от чего турбину и поле с четырьмя сотнями накопителей, похожее на кладбище. А потом привели данные министерства здравоохранения по результатам лечения трёх сотен безнадёжно больных людей, направленных в нашу клинику, и много интервью излечившихся. Это первая на моей памяти пропагандистская компания, которой правительство может заслуженно гордиться. Когда мы схлестнулись с Грузией из-за Цхинвала, картина была совершенно другая. Весь мир слушал не нас, а грузинского президента. Сейчас всё было прекрасно спланировано и так же прекрасно выполнено. До мировой общественности довели, что, благодаря руководству Соединенных Штатов, мир потерял возможность далеко продвинуться в деле излечения тяжёлых заболеваний и решения энергетического кризиса. Говоря о разрыве отношений руководством русской диаспоры в другом мире с Россией, президент объяснил этот шаг опасением навредить своей Родине и недоверием, которое испытывают наши сограждане к Штатам из-за их традиционной политики двойных стандартов в отношении России. Он прямо сказал, что руководству США некого винить, кроме самих себя, и привёл факты грубого вмешательства в торгово-экономические отношения России с третьими странами. Большинство откликов мировой прессы благожелательное в отношении России, мы же с тобой теперь герои планетарного масштаба. Скоро начнут выпускать футболки с твоим портретом.