Вскоре возобновили движение. Лена шла рядом с Петром. Защита периметра никак себя не проявляла и не мешала сканированию, но вместо ожидаемых сотен аур за стеной тускло мерцало одинокое смазанное пятно.
– Похоже, что там только один человек, – сказала она Петру, – или очень хорошая защитная маскировка. Чувствую кого-то с той стороны калитки и что-то непонятное в одном из домов.
Когда были недалеко от ворот, бесшумно открылась калитка и на дорогу вышла женщина. Лена ещё не видела такого старого существа. Старуха плелась к ним по дороге, едва передвигая ноги и покачиваясь от слабости. Седые поредевшие космы, костлявое сморщенное тело и грязная драная одежда – всё это не вызывало жалости, только омерзение и почему-то страх. Карга остановилась шагах в десяти от шедших первыми Корнеевых и сказала скрипучим голосом:
– Все ушли. Хозяева теперь вы. Забирайте и владейте, если сможете.
С последними словами она резко взмахнула руками. Что-то просвистело мимо, и Лена с ужасом увидела заваливавшегося назад Петра, из груди которого торчала рукоятка кинжала. Второй кинжал со звоном ударился об автомат одного из бойцов. Раздались выстрелы – и изуродованное пулями старушечье тело упало на дорогу.
– Пётр! Неет! – Лена упала на колени рядом с мужем и обхватила его руками. На лице Петра застыло выражение удивления и боли, а тело били короткие затихающие судороги. Никогда раньше она не испытывала такого всеобъемлющего ужаса, какой накрыл сейчас. Лена смотрела на умирающего мужа и понимала, что её жизнь сейчас закончится вместе с ним. Сквозь столпившихся бойцов к ним с руганью протолкалась Гела.
– Да уберите же вы её! – заорала она на окружающих.
Видя, что время уходит, она одной рукой схватила Лену за волосы, оттянув голову от груди мужа, а другой закатила пощёчину, оставив на мокрой от слёз щеке краснеющий отпечаток узкой ладони.
– Он ещё не умер! – крикнула она. – И не умрёт, если ты не помешаешь мне делать дело!
Пользуясь тем, что хватка Лены немного ослабла, бойцы бережно отстранили её от мужа. Гела выдернула кинжал из груди Петра и тут же погрузила его в стазис.
– Кинжал отравлен, – сказала она. – Яд только на конце лезвия, остальное смазано сильным коагулянтом для того, чтобы отрава не уходил с кровью. Сейчас я переправлю Петра в Хелис, и там по образцу яда найдут для него антидот. До этого времени Пётр побудет в стазисе. Сеня, неси сюда эвакуационный портал на Хелис. Вы двое! Вот ровная площадка, которая через пять минут должна быть подготовлена для портала. Кто-нибудь принесите сюда накопитель и дайте мне второй кинжал. И берите его за рукоятку, если не хотите неприятностей. Кинжалы я тоже погружу в стазис, чтобы не разложился яд. Фехт, я девушка сильная, но не собираюсь одна волочь вашего командира. Ты здесь сейчас самый старший, вот и выдели мне для переноса раненого двух бойцов. И не вздумайте двигаться дальше без нас. Судя по началу, там могли подготовить много пакостных сюрпризов. Мы только сдадим Петра с рук на руки и сразу вернёмся.
– Я с вами, – сказала бледная, но уже немного пришедшая в себя от слов Гелы Лена.
– Может пройти не один день, пока сёстры найдут антидот, а ты своим скорбным видом будешь мешать. Лучше останься здесь и постарайся сделать что-нибудь полезное.
Бойцы кинжалами убрали корни и руками разровняли площадку, на которой Сеня расстелила полотно мобильного портала с рунами привязки Хелис. Затем на него положили Петра, и на оставшееся место встали выделенные для транспортировки бойцы и сама Гела. Рядом положили накопитель, и один из магов активировал портал.
– Успокойся, Лена, – Фехт обнял её за плечи и прижал голову к груди. – Если девочки Ани говорят, что выживет, значит, так и будет. Расслабили нас победы. Впредь будем осторожней, а Пётр уже через несколько дней вернётся домой. Да ты сама после операции сходишь в Хелис и всё узнаешь. И не надо себя так изводить. Я сам подумал, что Петру конец, но раз он выжил и попал к нашим кудесницам, то всё страшное уже позади. А пока поможешь нам, чтобы ни с кем из этих мальчишек не случилось ничего подобного.
Гела вернулась минут через двадцать со стороны портала на Раум. За ней бежали бойцы, нёсшие в руках наполненные чем-то сумки.
– Петра доставили, ядом уже занимаются. Пришлось зайти в Раум. В этих сумках матерчатые прорезиненные перчатки. Раз здесь балуются с ядами, всем нужно надеть. И не рвитесь вперёд. Если нас ждали и приготовили сюрпризы, действовать надо осторожно и продумано.
Перед открытой калиткой на какое-то время остановились.