«Лена», – мелькнувшая мысль была последней: чудовищный взрыв, родившийся от соприкосновения света и тьмы, смял защиту и погасил сознание.
* * *
– И что это было? – спросил Фотий.
– Не имею ни малейшего понятия, – пожала плечами Лена. – Я никогда с таким не сталкивалась и до сих пор не поняла, что это была за субстанция и что стало причиной взрыва.
– Но она не причинила вреда?
– Снайперы не пострадали, просто перестали стрелять, так как ничего не видели.
– Плохо. Мы побеждали без единого раненного со своей стороны. У противника к тому времени осталось только несколько магов. А после взрыва имеем ранеными и контуженными почти сотню и троих погибших.
– А чего вы хотите? От этого взрыва лес полёг почти на лигу. Если бы не защита и живучесть наших бойцов, там вообще не осталось бы никого живого. Половина раненых уже завтра будут на ногах, а остальных Ани обещала вылечить в течение недели. А погибшие? Жаль ребят, но на то и война.
– Там точно ничего нельзя было сделать?
– У двух погибших необратимо повреждена голова, у одного она вообще отсутствует.
– Что с выжившими тёмными?
– Их четверо. Один – это обычный солдат и для нас бесполезен. Выжил чудом, оказавшись в момент обстрела возле реки. Прежде чем пулемётчики открыли огонь, догадался спрятаться под мостом и, когда всё закончилось, сдался в плен. Ещё один получил такое повреждение мозга, что сознательная деятельность вообще невозможна. Теперь это пускающий слюни идиот.
– А остальные двое?
– Два боевых мага из артификов. Многочисленные ранения, переломы и внутренние повреждения. Выздоровеют через два дня, но допросить можно уже сейчас.
– Ладно, этим займусь я и привлеку Ора, а ты иди к Петру, вижу же, что не терпится. Как он там, кстати?
– Приложило деревом по голове, да ещё перелом руки от того же дерева. А в остальном, как и у всех, множественные ушибы всего, что только можно. Он легко отделался: их несло взрывной волной метров сто, если не больше. Некоторых потом пришлось откапывать.
– В общем, повоевали.
– Да ладно вам, Фотий. Мы разгромили великий дом и отделались тремя погибшими. Было когда-нибудь такое? Очень сомневаюсь. Вот вытяните из пленных руны привязки портала, и поставим на этом доме жирную точку. А с Гармом надо попробовать разобраться без лишней крови. Им и так досталось, а мы не понесли от них ущерба.
– Попробуем, – согласился архимаг. – Если после этой, как ты выразилась, жирной точки на Скотад Гарм станут ерепениться, то останется жёсткий вариант. Привязку их портала мы уже знаем.
* * *
– Что-то вы с мужем у меня в последнее время частые гости, – пошутила Ани, обнимая Лену. – Не бережёшь ты своего Петра. На этот раз ему хоть не скучно лежать в компании. Долго, правда, не залежится. Завтра думаю его отпустить, но под твою ответственность: два дня ему нельзя напрягаться.
Лена нашла Петра вместе с другими выздоравливающими на одной из открытых веранд. Увидев её, парни тактично оставили их вдвоём, переместившись к соседям, где горячо о чём-то спорили, обсуждая подробности последней битвы.
– Ты как? – спросила она мужа, заглядывая ему в глаза.
– Терпимо, а завтра обещали, что буду почти в норме. Я слышал, что погибли трое. Ты их знала?
– Пересекались иногда по делам, но близко не знала. У двух нет здесь родных, а у одного осталась молодая жена, которую он привёз с Земли. Молоденькая и очень славная женщина на четвёртом месяце беременности. Я попросила Астру сходить к ней и немного притупить боль. Соседки у неё хорошие, надеюсь, что не дадут замкнуться в своём горе.
– Ты выяснила, что это было?
– Нет, но, может быть, выяснит Фотий. Он думает сегодня допросить двух выживших.
– Значит, есть шанс узнать о портале?
– Есть. И в этом случае не будем церемониться. Дом нужно добивать, а наш гостинец поможет выбить остатки руководства. Сегодня вечером всё должно определиться. А завтра утром Ани обещала отпустить тебя домой, но при одном условии.
– И что за условие?
– Чтобы не было никаких физических нагрузок.
– Совсем никаких? Жаль, а у меня были планы...– Он попытался схватить Лену в охапку, но охнул и скривился от боли.
– Вот поэтому и говорила, что никаких. Тебе сильно больно?