– И она что-то обнаружила?
– Да, большую пустоту под левым крылом дома. Когда она попробовала туда заглянуть, то чуть не рехнулась от страха. Причём страх иррациональный: объяснить его причину она не смогла. Утверждает только, что внизу много силы.
– Значит, ты предполагаешь, что некто зацепил порталом эту Ларессу, перетащил в подвал, там инициировал и дал знания? А она потом инсценировала своё похищение, а сама тем же порталом ушла за пределы контролируемого периметра?
– Это вы сказали, а не я. И почему кто-то? Подвал принадлежал интерфекторам, значит, они её и инициировали. А вскоре в столице пробудились их алтари и начались заказные убийства.
– Думаешь, её рук дело?
– А тут и думать нечего. Можно долго учиться, но не обойдёшься без практики. Девочка просто тренировалась. Вспомните, что были выполнены заказы только на самые одиозные личности. Это она так искала себе оправдание.
– А что с ней могло быть дальше?
– Дальше я пока не рассматривал, – пожал плечами Лин, – хотя появились кое-какие мысли. Она очень дружна с Элорой Розейн, которая в то время обучалась в Академии. Если окажется, что у этой магички была молоденькая служанка, то наверняка ею была наша Ларесса. Потом был инцидент с Маренсом и стычка Элоры с дядей. Видимо, после этого девушки ушли в мир Ларессы и вернулись уже с подкреплением. Связь с тем миром поддерживается постоянно, так как, по моим сведениям, в доме Раум постоянно появляются новые люди и большие партии грузов. Налоги они собирают меньше других, но уровень жизни в доме очень высок и постоянно растёт, несмотря на увеличение численности жителей. Всё говорит о сильном притоке материальных ценностей извне. А их победы объясняются не силой магии, а какими-то другими причинами, привнесёнными из того мира в наш.
– Когда Ларесса приносила присягу в Совете, она предъявила печать дома Раум, а не интерфекторов, – сказал Хор. – Хотя, когда дело касается этой особы, я ничего не могу утверждать. Она могла переделать и печать. И что же нам делать с этими знаниями?
– Нет ни одного закона, который как-то ограничивал бы права магов в случае их принадлежности к другому миру, – сказал Лин. – Известие об этом только вызовет к ним ещё больший интерес. Мои аналитики рассмотрели всю известную деятельность дома Раум за последние два года и дали прогноз по его дальнейшему развитию.
– И что они надумали? – заинтересовался Нил.
– Считают, что дом не будет проводить политику захватов. Они и раньше в основном защищались, а сейчас захватили столько, что не один десяток лет будут осваивать свои приобретения.
– А когда освоят?
– Тогда станут самым большим и сильным домом империи. Я посоветовал бы с ними сблизиться. Ларесса очень умна и не перенесёт на дом давнюю обиду на его бывшего главу, тем более что смогла отомстить. Главное – не подавать поводов для конфронтации.
– А если всё-таки попробовать их уничтожить? Пусть не самим, а с кем-то ещё? – предложил Хор. – Чтобы не осталось и памяти об этом доме.
– Может получится, а может и нет. Во втором случае, как бы от нас самих не осталось памяти. Никто не знает их истинных возможностей, известно только, что они велики. И я не хочу из-за твоей неприязни ставить под угрозу существование дома!
– Давайте подумаем о другом, – сменил разговор Лас. – С домом Раум можно определиться и позже, а сейчас решим, что делать с подвалом.
– Нечего здесь решать! – сказал Хор. – Сегодня же вскроем и вычистим. Собираем всех свободных архонтов и режем фундамент, а дальше будем действовать по обстоятельствам.
– Удивительно чёткий и подробный план действий, – с иронией сказал Лин.
– Ты стал слишком много себе позволять! – рассердился Хор. – Если боишься, можешь не идти, сами управимся!
Перед проведением работ левое крыло дома было очищено от магов и слуг. С фундаментом провозились больше двух часов. Наконец подрезанная магами часть плиты упала вниз, подняв столб пыли. Запущенные после этого поисковые плетения показали отсутствие внизу какой-либо жизни и любых форм активной магии. Лишь в одной части подвала обнаружилась магическая энергия в пассивной форме, принадлежавшая накопителям портала. Кто бы здесь раньше ни жил, он давно ушёл. Скоро возможности дистанционного исследования были исчерпаны.