Американский корреспондент застыл, уставившись на фигу, которую показала инопланетянка.
– Мы отвлеклись, – вмешалась Лена, – и не поговорили о целях нашего дома. Подчинённое положение людей само по себе не является злом. В большинстве случаев маги не вмешиваются в их жизнь, но бывают и исключения. На первом этапе мы постараемся это ликвидировать, не исключаю, что вместе с магами, которые не захотят менять поведение. Вторая беда нашего мира – это его статичность. Он застыл в развитии и не меняется тысячи лет. Мы постараемся придать импульс развитию сначала в империи, а потом и за её пределами. Ваше развитие создаёт много угроз существованию человечества, поэтому мы не хотим его повторять и намерены создать техномагическую цивилизацию, свободную от ваших ошибок. Постепенное увеличение числа магов за счёт обучения магически одарённых детей приведёт со временем к переходу обычного человечества в магическое. Задача не на десятилетия, а на века, но она достойна того, чтобы за неё бороться и, если потребуется, отдать жизнь.
– Что за стук в дверь? – обернулся один из репортеров.
– Это пришли по нашу душу, – сказала Элора. – Кое-кому показалось, что пресс-конференция излишне затянулась. Мы поставили там магический щит, и можно было бы не беспокоиться, но пора заканчивать. Нам остаётся поблагодарить хозяев, так любезно предоставивших возможность пообщаться с прессой и рассказать правду о себе миллионам людей. В благодарность мы приняли у себя их съёмочную группу, которой помогут заснять всё, что они захотят и смогут без риска для жизни. А теперь мы снимаем щит.
С последними словами Элоры входная дверь в студию развалилась и створки влетели в павильон. Следом ввалились вооружённые люди в камуфляже, с тёмными повязками на лицах. Через минуту корреспонденты оказались на полу с вывернутыми за спину руками, а оружие прибывших было направлено на девушек. Те улыбнулись в объективы всё ещё работающих камер и исчезли вместе с мебелью, оставив на полу съёмочной площадки сложный многоугольный рисунок мелом.
* * *
Магический дом Раум
– Это что такое, я тебя спрашиваю?!
– Не видишь, что ли? Обыкновенный аур.
– Ах, обыкновенный? А на аверсе у него кто?!
– Что ты кипятишься? – Пётр попробовал обнять жену, но она вырвалась. – Ну ты здесь изображена. Разве плохо получилось? Ни один дом не выпускал ничего подобного.
– А меня кто-нибудь спросил, хочу я этого или нет?
– Так тебя в тот момент не было, а вопрос надо было решить срочно. На реверсе поместили изображение печати дома, а на аверсе решили чеканить портрет кого-нибудь из его руководства. Были только две кандидатуры: твоя и Фотия. Старик свою снял. Радоваться должна тому, что тебя все так любят. Смотри, как красиво получилось!
– Ах, я ещё должна радоваться! А если я сейчас же отправлю ваши штампы обратно на Землю для переделки на твою физиономию?
– Не получится, – возразил Пётр. – Всё надо делать заново, и мы уже разослали много таких монет по имениям и в столицу. Так что извини, родная, но поезд ушёл. И не переживай ты так, закажем со временем штампы с кем-нибудь другим.
– Ну что вы творите? – Лена беспомощно смотрела на мужа, не находя слов, чтобы выразить возмущение.
– Солнышко моё ненаглядное, тебе не идёт сердиться. Смотри, вон уже образовалась морщинка!
– Да ну тебя! – Лена начала остывать. – Ещё хоть раз решите такое без меня... Я просто не знаю, что сделаю, но мало вам точно не будет!
– Вот и хорошо, вот и умница! А сейчас готовься к приходу гостей.
– Каких гостей? Кого ты ещё приволок?
– Сотников попросил забрать с собой репортера и оператора, чтобы взять у нас с тобой интервью, так сказать, в кругу семьи. Аргентинцев пустили, а наши чем хуже? Кстати, президент очень доволен вашим выступлением. Реакция на него в мире огромная и неоднозначная, но в основном в вашу пользу, и американцы на время заткнулись. Надолго их растерянности не хватит, но сколько-то времени мы выгадали.
– И когда появится твой репортёр?