* * *
Магический дом Раум
Дом напоминал развороченный муравейник. Часть стены периметра была разобрана, а площадка за ней выровнена и размечена под новые здания. Два из них уже начали строить, для остальных привозили и складывали каменные блоки и другие необходимые материалы. Строительство новой стены решили пока отложить, потому что на всё не хватало рабочих рук. Набранные во Фламине рабочие усилили возможности дома в части строительства, но полностью решить проблему не могли. Здание школы было уже готово, и заранее отобранных учеников стали свозить в дом. Занятия собирались начать через неделю. Палатки с территории дома исчезли, а людей поселили в построенный спальный корпус. За ним в отдалении уже высилась опорная башня ветрогенератора с установленной гондолой. Огромные девятиметровые лопасти из армированного полиэфира не были смонтированы, но рабочие уже начали установку столбов линии электропередачи. На очереди была постройка небольшого автопарка и склада ГСМ. Пока вся привезённая техника стояла возле стены, прикрытая огромным брезентовым тентом. Боеприпасы тоже сложили под тент, но у самого дальнего южного конца территории дома, неудобного для жизни из-за неровной скалистой почвы и поэтому неосвоенного. Всё это хозяйство тщательно охранялось. Строить арсенал в ближайшее время не планировали, так как Фатеев хотел сделать надёжное подземное хранилище, а его строительство было делом не одного года. Введение новых жилых площадей позволило обеспечить жаждущих приобщиться к искусству кинематографа вторым просмотровым залом. По вечерам в эти залы ходило почти всё население дома. Бесформенные наряды магов ушли в прошлое, и сейчас их трудно было отличить по внешнему виду от пришельцев с Земли. Почти всю привезённую Корнеевым одежду и обувь, разобрали маги. С руганью часть запасов забрал хозяйственный Фатеев. В этом его поддержал Фотий. Мудрый старик не без основания опасался резкого перехода своих подопечных от аскетической жизни былых времён к нынешнему изобилию, тем более на халяву. Первое время надевшие мини-юбки магички жутко стеснялись, но быстро привыкли и даже переняли у людей вредную привычку сидеть, забросив нога на ногу, когда о наличии юбки приходилось догадываться. Уже после первых показов художественных фильмов, у магов появилось желание изучить русский язык. Сделать это было нетрудно, учитывая их почти абсолютную память и возможности магии в изучении языков. Этому же способствовало появление библиотеки, где жена одного из механиков выдавала художественные книги, в изобилии купленные Корнеевым. Учитывая, что две трети населения дома было русскоязычным, неудивительно, что русский язык стал вторым языком дома.
Когда вернулись после установки четвёртого портала, Пётр отдал свои комнаты двум молодым парам, а сам переселился к Лене, отгородил часть спальни гобеленом и поставил туда свою кровать. Гобелен стал последним бастионом, на котором держалась крепость Корнеева, и держаться ей осталось недолго. Сразу по прибытии Лена хотела идти на Землю для разговора с родителями, но Фотий и Макарус уговорили её задержаться. Сегодня она раскрутилась со всем первоочередным, послала к чёрту всё второстепенное и сейчас смотрела свои вещи, подбирая, что из них наденет домой.
– Там начало декабря, а у меня нет ни одной зимней вещи, кроме свитера, – жаловалась она Петру. – Можно, конечно, надеть старое пальто, которое висит на даче, и платок, но на кого я тогда буду похожа?
– Это мой промах, – сказал Пётр. – Здесь зимняя одежда не нужна, а с Земли ничего не взял, потому что не собирался возвращаться в ближайшие несколько лет. Надо поспрашивать семейных. Они натянули много одежды, может, что-нибудь и найдёшь. Главное, чтобы не простудилась.
– Маг может согреть себя сам, поэтому мне не грозит простуда, надо нормально выглядеть. Как ты посмотрел бы на девушку в летнем прикиде, которая бодро шагает в двадцатиградусный мороз?
– Как на последовательницу Иванова. Раздеваться до трусов для дамы будет перебором, а вот в мини – в самый раз.
– Тебе всё шутки! – обиделась она. – Пойду к Фатееву. У него дочь на два года младше, может, есть что-нибудь купленное на вырост.
После беготни и примерок Лену совместными усилиями одели в короткую, но приличную шубку из искусственного меха и мужскую собачью шапку. Осенние сапоги у неё были. На прощание она поцеловала Петра и исчезла в портале.
В сарае было пусто, холодно и темно. Лишь слабо мерцали прикрытые брезентом накопители. Раньше Лавровы, как и другие садоводы, запирали сарай снаружи на висячий замок. С тех пор как в нём прописался портал, инвентарь перекочевал на крытую веранду их маленького дачного домика, а навесной замок сменился врезным, который можно было открыть изнутри. Ключ для этого лежал на полке под закрытым сейчас ставнями окном. Второй ключ находился снаружи в укромном месте. Лена достала магнитный фонарик и качнула его взад-вперёд. Слабый луч пробежал по стене в сторону окна и уткнулся в полку. Взяв ключ, она подсветила замочную скважину и открыла дверь. Хорошо, что сейчас не ночь, где-то часов пять вечера. На улице лежал недавно выпавший снег. Лена положила в сумку один из накопителей, вернула ключ на полку и, отыскав второй, закрыла им дверь снаружи. Потом пришлось потоптаться по дорожке от сарая к дому и оттуда к калитке, после чего она перелезла через калитку и быстро пошла к автобусной остановке. Каждый раз возвращению домой с Алкены сопутствовал лёгкий мандраж. Сейчас у неё был серьёзный повод для волнения. За отца беспокоилась мало. Он жил рассудком и мог догадываться, что за её дружеским отношением к Корнееву скрывалось что-то ещё. А вот мама... Как и многие женщины, она жила в первую очередь эмоциями, во вторую – так называемым здравым смыслом, и только когда в спорах не помогало ни первое, ни второе, использовала рассудок.