– И ты...
– И я решил, с одной стороны, их успокоить, а с другой – закинуть наживку с дальним прицелом в расчёте на сотрудничество на государственном уровне. Если сыграть по-умному, то вполне может прокатить. При этом мы получим надёжный канал снабжения людьми, материалами и техникой.
– Ага, и каждый второй такой человек будет агентом ФСБ, ГРУ и других подобных контор.
– Конечно, – согласился Пётр. – А ментальная магия для чего? Это наш козырь, о котором там не знают. И надо, чтобы и впредь не знали, иначе с нами побоятся связываться. Мы ведь шутя перевербуем любого агента, а у первых лиц государства вызовем большую и стойкую симпатию и горячее желание помочь. Сильно действовать нельзя, да нам это и не надо. Просто подкрепим явную для них выгоду соответствующим ментальным внушением.
– Но ведь эту помощь надо как-то проводить и отчитываться.
– Это ерунда, – махнул рукой Пётр. – Откроют какую-нибудь липовую тему по одному из закрытых НИИ с такой же липовой отчётностью. А оборудование и оружие вообще не проблема: списал – и всё в ажуре.
– А почему молчишь об этом на Совете?
– Я говорил приватно с Фатеевым, а на Совет не выношу, потому что маги слабо разбираются в нашей реальности и переложат решение этого вопроса на нас.
– И когда думаешь сделать первые шаги?
– Когда будем заканчивать в Новосибирске, тогда и сделаю.
Глава 15
Следственное управление ФСБ России, Москва, за две недели до захвата дома Град
– Разрешите?
– Входите, Сергей Фёдорович. Что у вас?
– Есть большие подвижки по делу «Майор».
– Вот как? А меня недавно вызывали по нему на ковёр. Эта лечебница не даёт покоя кое-кому на самом верху. Ваши подвижки связаны не с ней?
– Нет, во всяком случае, не напрямую.
– Жаль. Ладно, докладывайте.
– При проверке связей Корнеева мы заинтересовались одним инженером...
– Хорошо хоть не олигархом. Мне пришлось покрутиться, чтобы вас прикрыть.
– Товарищ генерал, я действовал строго в рамках инструкций. Сами же говорили, что надо трясти связи Корнеева.
– Вот нас и потрясли. Не те времена и не та фигура. Знаю, что вы действовали предельно корректно, но и этого хватило. Что не так с инженером?
– Они не просто знакомые. Подружились в армии и в дальнейшем поддерживали очень близкие отношения. Дмитрий Николаевич Лавров, тридцать девять лет, радиоинженер, работает в одном из закрытых НИИ, который сотрудничает с нашим Центром специальной техники. Можно сказать, что он работает на нас.
– И чем же вам так интересен наш работник, помимо дружбы с главным фигурантом этого дела?
– Лавров женат и имеет троих детей. Нас заинтересовала старшая дочь. В возрасте десять лет она внезапно пропала, когда шла домой из школы. Поиски ни к чему не привели. А через четыре года она пришла к следователю вместе с родителями с просьбой закрыть дело. Следователю стало интересно, где могла околачиваться целых четыре года такая сопля. Сами знаете, что всякое бывает, но не с девчонками её возраста, а старше. Она сначала отказалась отвечать, потом послала следователя и под конец закатила истерику. Родители её поддержали. Следователь плюнул и не стал разбираться. Состава преступления нет, претензий к нему – тоже. Выпроводил всех, закрыл дело и обо всём с облегчением забыл. Для девочки наняли репетиторов, и она через два месяца сдала экстерном все экзамены за среднюю школу.
– Талант, особенно если предположить, что она эти четыре года нигде не училась.
– Именно. Вскоре она получила паспорт с пропиской по месту жительства родителей. А дальше начинаются странности. Работать не устраивалась по малости лет, учиться тоже никуда не поступала. Дома бывает редко: соседи сказали, что видят её один-два раза в месяц, и приходит на один день. Лавровы живут на зарплату Дмитрия, а это примерно тридцать тысяч. Одеваются дорого, имеют приходящую домработницу, которая убирает квартиру и следит за младшими детьми, пока мать совершает променады. Наш человек заметил, что она носит массивные золотые серьги. У неё длинные, слегка вьющиеся волосы и локоны немного прикрывают серьги, но он утверждает, что они с алмазами и немаленькими, карат на десять. И это именно бриллианты, а не стразы. Проверка показала, что происхождения Лавровы самого простого, и эти драгоценности не могут быть фамильными. Подруги по последнему месту работы Татьяны Викторовны ничего такого на ней раньше не видели.
– Подарок дочери или у Лаврова есть доходы, о которых мы не знаем?
– Скорее, первое. Мы досконально изучили образ жизни Дмитрия: других доходов, кроме работы, у него нет.