Через полчаса во двор въехали мотоциклисты, а вслед за этим в помещение Совета вошёл маг патруля.
– Беглецы оказали сопротивление и убиты, – доложил он. – Кроме Адония Варка там был Лонг Фаний. Тела и оружие мы привезли. И ещё было это. – Маг протянул простреленный ноутбук, на котором сохранился ярлык с именем пользователя.
– Ноут моего ученика, – сказала Лена и поднялась с кресла. – Пойду, проверю. Он занимался в подсобке.
– Вместе проверим, – поднялся Пётр.
Проверять не понадобилось. Едва они покинули помещение Совета, как к Лене бросилась ученица из старшей группы и, давясь слезами, рассказала, что она возвращалась за книгами и увидела мёртвого Калиса. Рыдавшую девушку, которая была неравнодушна к погибшему, увели другие ученики, а мрачные Лена и Пётр вернулись в комнату Совета.
– Быстро вы обернулись, – сказал Фатеев. – Что там за крики в коридоре?
– Убит мой ученик, – сказала Лена. – Кричала его девушка. Мы должны сделать выводы их этого происшествия. Такое не должно больше повториться!
* * *
Магический дом Раум, два месяца спустя
– Долго мне лежать на этом диване? – спросила Элора Лену.
– Я должна проверить ещё раз. Вмешательство в печать мага – дело серьёзное, особенно если этот маг моя лучшая и единственная подруга.
– Так лучшая или единственная?
– А тебе не всё равно? Лежи!
– Мы с тобой уже десять раз разобрали всё по шагам. Чего ты опасаешься? Всего-то и нужно поменять в печати Влепос блок опознавания на аналогичный блок Раум. Всё очень просто.
– В теории, – возразила Лена. – Печать напрямую связана с рассудком мага. Если бы я не была уверена в успехе, я тебе такое не предлагала бы. Но всё равно боязно, поэтому проверю ещё раз.
Она снова углубилась в свои записи, от которых оторвалась минут через десять, и села на диван рядом с Элорой.
– Вызывай печать.
Манипуляция блоками требовала огромной концентрации и была делом нелёгким даже в состоянии сукрентоса. Операция длилась минут пять, но после неё у Лены долго шумело в ушах и кружилась голова. Не почувствовавшая неприятных ощущений Элора вызывала и гасила печать, довольная тем, что всё получилось так, как они и планировали.
– Совсем как у Макаруса, на вид не отличишь.
– Никак не отличишь. На внешний мир завязан только блок опознавания, остальное замкнуто на ауру мага. Теперь твоя очередь.
– А за себя не боишься?
– Боюсь. У меня печать главы дома Интерфекторов, и по построению она сложнее Влепос, но связка с блоком опознавания стандартная, так что есть надежда, что всё пройдёт нормально и для внешнего мира я стану магом дома Раум. Если бы ты знала, как мне осточертело таскать на руке эту страшилку для магов!
– А гипнотическое действие печати не исчезнет?
– Не должно. Там важен не рисунок, а модуляция его яркости. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально я себя чувствую. Давай сделаем побыстрее.
Вскоре в голове шумело у обеих, зато вместо зловещего меча печать Лены исправно показывала круг Раум, не потеряв ни капли своей функциональности.
– Мы гении?
– Кто бы сомневался! Теперь любой пришедший в Раум маг может носить печать своего дома, сменив только её изображение. Считай, что мы решили проблему с охранными системами.
– Ты решила.
– Тебе не надоело? – Лена легла на диван. – Для меня важно не авторство, а то, что смогу инициировать своей печатью всех учеников старшей группы. Поэтому и не стала тянуть с операцией. При инициации передам точно такую же печать, какая теперь красуется на моей руке, кроме отдельного банка плетений, доступного только главе дома.
– У нас такого нет. – Элора легла рядом с ней. – У всех печати одинаковые.
– У вас нет таких плетений. Я и Фотию не стала передавать все, пяток зажала. Не хватило духу отдавать в чужие руки такую жуть. Эти интерфекторы были чокнутые.
– Да такие же, как и все. Практически вся магия заточена на убийства и разрушения. Как у вас говорят, ломать – не строить. Кроме лечения и погоды для мирного употребления почти ничего и нет, да и там при желании можно губить людей тысячами.