Но это свидетельство Раттенхубера при всех последующих попытках расследования фактически в расчет не принималось, однако Е. Ржевская и создатели фильма «Освобождение» использовали именно эту мелодраматическую историю в своих произведениях.
Гитлер мертв?
8 мая 1945 года специальная комиссия, созданная по приказу Телегина, наконец произвела судебно-медицинское исследование «обгоревшего трупа мужчины (предположительно труп Гитлера)» и «обгоревшего трупа неизвестной женщины (предполагается — жена Гитлера)». Вскрытие производилось в хирургическом подвижном полевом госпитале (ХППГ) № 496 в расположении 3-й ударной армии в Берлин-Бухе — скромном рабочем поселке недалеко от Берлина.
Комиссия пришла к выводу, что труп принадлежит мужчине 50–60 лет, ростом примерно 165 сантиметров, у которого «левое яичко в мошонке и по ходу семенного канатика в паховом канале в малом тазу — не обнаружено», а «основной анатомической находкой, которая может быть использована для идентификации личности, являются челюсти с большим количеством искусственных мостиков, зубов, коронок и пломб».
По справедливому замечанию Е. Ржевской этот «физический недостаток» Гитлера также мог быть достаточно веским основанием для идентификации тела, но, насколько известно, этим дополнительным аргументом всерьез никто так и не попытался воспользоваться. В книге Леонарда и Ренаты Хестонов «Медицинская карта Гитлера» (первое издание вышло в 1980 году), где собраны практически все сохранившиеся медицинские сведения о Гитлере, говорится, что никто из врачей Гитлера не упоминает об этой его анатомической особенности. Правда, о таких интимных подробностях мог знать лишь врач Гитлера Морелль, свидетельства которого американские авторы широко используют в своей книге. Вопрос, таким образом, повисает в воздухе.
Относительно причин смерти комиссия, в частности, констатировала: «На значительно измененном огнем теле видимых признаков тяжелых смертельных повреждений или заболеваний не обнаружено». Трудно понять, почему члены комиссии не посчитали свидетельством «тяжелого смертельного повреждения» ими же отмеченный факт: «крышка черепа частично отсутствует». Возможно, на комиссию было оказано какое-то давление, что и породило противоречия между данными наружного осмотра трупа и окончательными выводами.
Далее в этом документе говорится: «Наличие в полости рта остатков раздавленной стеклянной ампулы, наличие таких же ампул в полости рта других трупов (см. акты № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 и 13), явный запах горького миндаля от трупов (акты № 1, 2, 3, 5, 8, 9, 10, 11) и результаты судебно-химического исследования внутренностей с обнаружением цианистых соединений (акты № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11) позволяют прийти комиссии к заключению, что в данном случае смерть наступила в результате отравления цианистыми соединениями».
Медики, естественно, воздержались от идентификации трупа. Они сразу же после вскрытия передали «желтометаллический мост верхней челюсти с 9 зубами» и «обгоревшую нижнюю челюсть с 15 зубами» в отдел СМЕРШ 3-й ударной армии, а именно группе Горбушина. Весь следующий день, 9 мая, группа Горбушина колесила по Берлину на автомобиле. Поиски привели в университетскую клинику «Шаритэ». Там нашли профессора-ларинголога Карла фон Айкена, однажды консультировавшего Гитлера. Тот назвал Горбушину имя личного зубного врача Гитлера — Блашке — и дал провожатого до его частного зубоврачебного кабинета на Курфюрстендам, 213. Это здание уцелело, но Блашке не нашли. Зато доктор Брук рассказал об ассистенте профессора — Кете Хойзерман, которая жила поблизости. Брук также поведал, что Кете до прихода нацистов к власти была его ученицей и помощницей, а затем (вместе со своей сестрой) помогала ему, еврею, жившему под чужим именем, укрываться от гестапо. Горбушину повезло: Кете совершенно случайно осталась в Берлине. Она не улетела в Берхтесгаден, куда Гитлер переправлял свой персонал, только потому, что в это время уехала в дачную местность под Берлином, чтобы взять свою одежду, которую закопала там, спасая от бомб и пожаров.