Когда-то известный французский писатель Андре Моруа сказал: «Каждому человеку в течение дня представляется не менее десяти возможностей изменить свою жизнь. Успех приходит к тому, кто умеет их использовать». Жизнь Скорцени — прекрасная иллюстрация этой мысли.
Пролечившись до весны 1942 года в Вене, Скорцени не вернулся на фронт, а очутился в запасном полку в Берлине. После полугода службы в столице рейха, он, по собственному утверждению, попросился на курсы офицеров танковых войск.
Вот что он пишет о своей деятельности в 1942 году: «Уже больше года, как я был не у дел. Ослабевший после дизентерии, подхваченной в последнюю русскую кампанию, я смирился с приговором врачей, признавших меня негодным, во всяком случае сейчас, к службе в боевых частях. В должности военного инженера я прозябал в тыловой части под Берлином. Когда осенью 1942 года я узнал, что дивизии СС будут превращены в танковые, то направил рапорт с просьбой разрешить мне пройти курсы танковых офицеров. Затем мне удалось получить назначение в 3-ю танковую дивизию СС. Вскоре, однако, новый приступ дизентерии показал, что мое состояние не позволяет выдерживать чрезмерные нагрузки. После нескольких недель, проведенных в госпитале, я был снова отправлен в свою берлинскую часть». Так что танкистом Скорцени не стал.
Однако его ожидала значительно более интересная карьера. Вот что он пишет в своих мемуарах: «В начале апреля 1943 года я был вызван в Главный штаб войск СС. Там один из высокопоставленных офицеров сообщил мне, что требуется офицер с хорошим техническим образованием для организации “специальной части”…» Как известно, в начале войны Верховное главнокомандование создало в подчинении руководителей секретных служб ударный батальон «Бранденбург», который, ввиду возросшей численности батальона, к январю 1943 года превратился в штурмовую дивизию «Бранденбург». На это соединение были возложены задачи по проведению некоторых секретных операций, в том числе разрабатывавшихся службами безопасности. Скорцени вспоминает: «Вокруг этих операций висела такая плотная завеса секретности, что большинство населения не знало даже о существовании этой дивизии. Но вот уже почти год, как Главное командование войск СС решило создать вторую подобную часть, она получила кодовое название «Специальный учебный лагерь Ораниенбург». И руководство СС искало офицера, обладающего знаниями по всем военным специальностям, а также разбирающегося в технике, чтобы поручить ему возглавить это подразделение и ускорить его подготовку. Этот пост и был мне предложен моим собеседником». То есть Отто Скорцени предложили создать подразделение, которое могло бы сравниться по эффективности действий и уровню подготовки с «Бранденбургом»! Перспектива заманчивая, с одной стороны, но с другой — обладал ли Скорцени достаточным опытом, навыками и знаниями, чтобы занять этот пост? Вот что по этому поводу думал сам Скорцени: «Я сразу же представил себе все последствия этого назначения. Приняв неожиданное предложение, я решительно покончу с обычной военной жизнью, чтобы занять особое место, которое предназначено не для всех. Мне пришел на память девиз Ницше: “Жить надо в опасности!”. “Может быть, в этом качестве я смогу послужить моей родине наиболее эффективным образом в момент, когда Германия вступила в тяжелый и жестокий период своей истории”, — подумал я. Это последнее соображение в конце концов, вероятно, и повлияло на мое решение… 20 апреля 1943 года я получил новое назначение вместе со званием капитана запаса».
Итак, если судить по этим воспоминаниям, в апреле 1943-го Скорцени в звании штандартенфюрера СС был приглашен Вальтером Шелленбергом на работу в управление внешней разведки «Аусланд-СД» (VI отдел) Главного управления имперской безопасности (РСХА). Отто предложили должность командира-организатора специального подразделения под кодовым названием «учебный лагерь Ораниенбург». Это подразделение должно было стать эсэсовским аналогом диверсионного полка «Бранденбург», подчинявшегося абверу.
Но почему же именно ему предложили эту должность? Как объяснял это сам Скорцени, он обладал боевым опытом и отлично разбирался в технике. Однако в воспоминаниях он как будто ставит под сомнение свои способности: «Я принял предложение, оставив за собой право на отставку, если моих возможностей и способностей окажется недостаточно для такой деликатной миссии».
После того как Скорцени произвели в гауптштурмфюреры СС запаса, он сразу же приступил к новым обязанностям — прибыл в учебный лагерь, где уже находилось несколько десятков человек, которые усиленно изучали фарси, готовясь к операции «Француз». Суть этой операции сводилась к следующему: необходимо было организовать восстание иранских племен против англичан, чтобы перерезать путь транспортировки военных грузов из США и Великобритании через Иран в Советский Союз. Скорцени возглавил подготовку операции. Операция, кстати, завершилась полным провалом. Иранские мятежные вожди с интересом отнеслись к предложениям немцев и получили ценные подарки. Но вскоре мятежные племена прекратили вооруженную борьбу и сложили оружие, предоставив немцам выбор: сдаться англичанам или попытаться уйти. Поскольку участники операции недостаточно владели местным языком, то уйти не представлялось возможным. Перед угрозой плена один из офицеров покончил жизнь самоубийством, другой вместе с тремя унтер-офицерами был интернирован в лагерь на Ближнем Востоке. Они вернулись в Германию только в 1948 году.