Более достоверными являются сведения о диверсионной работе отрядов Скорцени в Нормандии. Когда англоамериканские войска, высадившиеся в Нормандии, повели наступление на территории Бельгии и Северной Франции в сторону Рейна, Скорцени получил приказ: «Вы обязаны захватить несколько мостов через Маас на участке между Льежем и Намюром. При выполнении этой задачи вы все для маскировки переоденетесь в форму противника… Кроме того, необходимо выслать вперед небольшие команды, тоже в английской и американской форме, которые должны распространять дезинформирующие приказы, нарушать связь и вносить в ряды войск противника замешательство и панику». То есть, по сути, необходимо было выполнить те же задачи, которые возлагались на подразделения «Бранденбург» в 1941–1943 годах.
Для этой операции были отобраны те солдаты и офицеры истребительных батальонов и парашютных частей, которые сносно говорили по-английски. Из лагерей военнопленных привезли английских и американских унтер-офицеров, они должны были научить немецких диверсантов наиболее употребительным английским фразам, американскому жаргону, преподать им формы обращения и поведения военнослужащих союзных армий (участь этих учителей была незавидна — их всех расстреляли, чтобы сохранить тайну). Доставили также английское и американское трофейное оружие (от пистолетов до пулеметов и от джипов до легких танков), обмундирование, личные документы убитых или пленных солдат, офицеров, унтер-офицеров. Разумеется, диверсантов снабдили фальшивыми фунтами и долларами, а также выдали им капсулы с ядом, которые можно было применить, чтобы избежать плена.
14 декабря 1944 года Скорцени объявил командирам трех спецгрупп (по 135 человек в каждой) их задачи в операции «Гром». На рассвете 16 декабря началось немецкое контрнаступление. Сначала открыли ураганный огонь две тысячи немецких орудий. Затем последовал удар 11 боевых групп, костяк которых составили 8 танковых дивизий. К тому же плохая погода свела на нет превосходство союзников в воздухе. Немецкие танки смяли их передовые позиции.
А в тылу у них, в колоннах отступающих войск, начали подрывную работу отряды Скорцени. Они отдавали командирам частей ложные приказы, нарушали телефонную связь, уничтожали и переставляли дорожные указатели, минировали шоссе и железнодорожные пути, взрывали склады боеприпасов и горючего, убивали командиров и штабных офицеров. Вскоре «томми» и «ами» были не в состоянии различать, где у них фронт, а где тыл. Тысячи их погибли либо попали в плен в первые же сутки контрнаступления немцев. Было потеряно около 700 танков и несколько тысяч автомобилей. Линия фронта откатилась назад на несколько десятков километров. Однако и отряды Скорцени понесли существенные потери: они оставили в Арденнах почти две трети личного состава; из них сто тридцать один солдат из отряда Скорцени был захвачен американцами и расстрелян.
Остановимся еще на одной операции Скорцени под кодовым названием «Браконьер». Она длилась с середины сентября 1944-го по май 1945 года. Сам Скорцени полагал, что это была одна из крупных операций, проведенных в тылу Красной армии. О ней Скорцени с ностальгическими нотками вспоминал в своих мемуарах. По его словам, от одного «резервного агента» летом 1944 года было получено сообщение о том, что в лесной массив к северу от Минска стекаются группы немецких солдат, которыми командует подполковник Шерхорн. Однако точное месторасположение этой группы, в которую входило более двух тысяч человек, было неизвестно. Связи с этой группой не было. Скорцени получил от Главного командования приказание установить связь с группой Шерхорна и оказать ей со своими «специальными частями» всяческую помощь. «Мы, — вспоминает Скорцени, — были счастливы вернуть своих друзей, затерявшихся в водоворотах русского цунами…» Были подготовлены четыре группы, каждая из двух немцев и двух русских. Они были снабжены русскими пистолетами, радиостанциями, обмундированием, консервами, на русский манер наголо пострижены и приучены к русским папиросам… В своих мемуарах Скорцени рассказывает, что две группы из четырех пропали без вести, а двум удалось разыскать группу Шерхорна и выйти на связь. «На следующую ночь подполковник Шерхорн сам сказал несколько слов, простых слов, но сколько в них было сдержанного чувства глубокой благодарности! Вот прекраснейшая из наград за все наши усилия и тревоги!»