После этого на протяжении осени, зимы и весны 1944–1945 годов группе Шерхорна постоянно оказывалась помощь. В ее расположение (а оно менялось по мере продвижения группы на Запад) постоянно сбрасывалось вооружение, боеприпасы, продовольствие, медицинские средства, высаживались разведчики и врачи. «Не обходилось без кровопролитных схваток с русскими, число погибших и раненых росло с каждым днем, и темпы продвижения, естественно, снижались… Но даже не это было нашей главной заботой… С каждой неделей количество горючего сокращалось, несмотря на отчаянные просьбы Шерхорна пришлось сократить число вылетов самолетов снабжения… В дальнейшем содержание радиосообщений стало для меня сплошной пыткой… К концу февраля нам перестали выделять горючее… меня охватывало бешенство… Порой до нас долетали их отчаянные мольбы. Затем, после 8 мая, ничто более не нарушало молчания в эфире. Шерхорн не отвечал. Операция “Браконьер” закончилась безрезультатно».
Остается также добавить, что 28 марта 1945 года Шерхорн получил радиограмму, подписанную начальником германского генштаба, который поздравил его с присвоением звания полковника и награждением Рыцарским крестом I степени. Но было ли кого поздравлять?
Тем, кто сообщил о существовании группы Шерхорна, был советский агент Гейне — Александр Демьянов. Шерхорн, который действительно был немецким подполковником, являлся советским агентом Шубиным, а вся его «воинская часть» состояла из нескольких немцев-антифашистов и перевербованных радистов, работой которых руководил советский разведчик Вилли Фишер, ставший впоследствии всемирно известным под именем Рудольфа Абеля. Всей же операцией руководил начальник IV Управления НКГБ Судоплатов и сотрудники этого управления Маклярский и Мордвинов. Операция носила кодовое наименование «Березино» и была направлена на введение в заблуждение немецкой разведки и отвлечение ее сил. За время ее проведения было захвачено 22 германских разведчика, 13 радиостанций, 255 мест груза. «Браконьер» утонул в «Березине»!
Неудачными были и попытки Скорцени разработать новые виды оружия: самолеты-снаряды и подобные же катеры. Идея была в том, чтобы создать снаряд, несущий добровольцев-смертников, которые могли бы управлять снарядом, чтобы повысить его точность. Однако это не слишком повышало точность попадания. Проведенные испытания также показали, что катапультироваться (а этим смертникам, в отличие от японских камикадзе, давали шанс выжить) не всегда было возможно.
По примеру успешных операций итальянских спецслужб, Скорцени начал подготовку «людей-лягушек» — боевых пловцов, которые могли бы осуществлять диверсии на море. Как известно, один из итальянских героев войны, князь Боргезе, руководил в декабре 1941 года проведением операции в Александрии, в результате которой были полностью выведены из строя два линкора и потоплен танкер, что обеспечило итальянским военно-морским силам полное господство в Средиземном море. Операция была проведена подводниками, преодолевшими все преграды противника, установившими мины на кораблях и подорвавшими их.
Аналогичным образом устраивали диверсии и «люди-лягушки» Скорцени: они подплывали к вражеским кораблям и прикрепляли к днищам магнитные мины. Только во время одной из таких операций им удалось потопить вражеские суда водоизмещением в тридцать тысяч тонн. Но это были временные успехи. Союзники научились бороться и с ними. Провалились и планы уничтожения крупнейших советских городов и промышленных центров специальными управляемыми самолетами-снарядами. Хотя Скорцени и смог подобрать некоторое количество добровольцев, технические средства на тот момент не позволили осуществить эти планы. Третий рейх приближался к гибели.
Наступление советских войск продолжалось. 30 января 1945 года Гиммлер отдал приказ, положивший конец карьере Скорцени-диверсанта: его направили на фронт во главе особых частей — удерживать плацдарм на восточном берегу Одера близ городка Шведт. Там происходили отдельные стычки с советскими армиями, которые еще только готовились к последнему сокрушающему удару. Не обладая ни знаниями, ни талантами полководца, Скорцени применял единственный известный ему метод — террор. Он приказал вешать всех, кто подумает об отступлении и бегстве. Множество немецких солдат и офицеров было казнено по его приказу. Был повешен даже бургомистр небольшого городка Кёнигсберг в округе Неймарк Курт Флётер, тело которого висело у дороги пять дней. За это Скорцени получил от солдат кличку «Отто-вешатель», а от Гитлера — «Дубовые листья к Рыцарскому кресту». Однако на фронте Скорцени пробыл недолго. Уже через четыре недели, 28 февраля его отозвали в Берлин.