Не исключено, что первоначальное название города было именно таким, как написано на камне, т. е. Navae = Новое, а приставка GE могла появиться позже, например, как сокращение от слова "город". Таким образом, полное название Женевы могло раньше означать попросту "Город Новый". Сокращенно: G-navae.
Таких примеров можно привести много. Например, название Вена может происходить от славянского слова "венец". "Царский венец", "корона" – вполне подходящее название для столичного города. Кстати, раньше название города Вены писалось по-русски через ять – так же, как и слово "венец". Отметим, что, как правило, ять не ставилось в словах неславянскою происхождения.
Другой пример – название города Венеции. Оно, возможно, происходит от названия славянского племени "венедов" или "вендов". Эта гипотеза подтверждается тем, что, оказывается, раньше венецианцев по-русски так и называли – "венедици" или "венетиане".
Следующий пример – откуда произошли названия знаменитых западно-европейских рек Рона и Рейн? Некоторые ученые, например А.С. Хомяков, А.Д. Чертков, утверждали, что бассейн реки Роны был заселен славянами, а современные жители этих мест являются их потомками. В этой связи любопытно посмотреть, что означает слово "Рона" на славянских языках? Открываем "Этимологический словарь русского языка" Фасмера и читаем: "Ронить, роню означает па сербском и церковно-сла-вянском пролить, на словацком – течь, струиться. Практически на всех славянских языках – проливать". Оказывается, было древне-верхненемецкое слово rinnan, означавшее "течь, бежать". Точно такое же слово и с тем же значением было и в готском языке. Да и по-английски run означает "бежать, течь, расплываться, наливать воду" и т. п.
Все эти значения хорошо подходят для названия реки. Причем подчеркнем, что именно в славянских языках этот корень является общераспространенным и до сих пор.
По– видимому, отсюда происходит также и название германской реки Рейн.
Область Франции, граничащая с Испанией и находящаяся недалеко от устья Роны, западнее ее, еще на картах XVIII в. называлась Руссильон. Так может быть, правы были некоторые историки XIX в., утверждавшие, что Рона была когда-то заселена славянами? Да и не только она одна в Западной Европе.
Но тогда возникает законный вопрос: не входила ли бывшая Германия или хотя бы Пруссия в состав Великой Русской империи? Или, быть может, в средние века "русские, или п-русские" жили на территории Германии и на части территории современной России? Затем территории Германии и Пруссии слегка, но далеко не полностью очистились от славян, бывшие ареалы их распространения онемечились. О прежнем славянском прошлом было в значительной мере забыто, а часть славян, выдавленная обратно на восток, вернулась, в частности, на территорию современной России – к своим же соплеменникам-славянам, унесла с собой некоторые следы западной культуры, в частности латинские названия, имена, обычаи.
Если Великая Русская империя включала в себя Пруссию и Чехословакию, то появление имени "татар" в названии Татре-ких гор также вполне естественно.
Итак, названия могли перемещаться при завоеваниях. Традиционная история уверяет нас, будто бы некие загадочные кочевые народы, "татаро-монголы" завоевали Русь. Но еще Н.А. Морозов справедливо отмечал, что кочевые народы вряд ли могли выступать в роли завоевателей огромных культурных территорий или больших развитых государств.
Кочующие народы по самому характеру своей жизни должны быть широко раскинуты по большой некультивированной местности отдельными патриархальными группами, неспособными к общему дисциплинированному действию, требующему экономической централизации, т. е. налога, на который можно было бы содержать войско взрослых холостых людей. У всяких кочевых народов, как у скоплений молекул, каждая их патриархальная группа отталкивается от другой в поисках все новых и новых пастбищ для питания их стад.
Соединившись вместе в количестве хотя бы нескольких тысяч человек, они должны также соединить друг с другом и несколько тысяч коров и лошадей и еще более овец и баранов, принадлежащих разным патриархам. В результате этого вся ближайшая трава была бы быстро съедена, и всему сообществу пришлось бы вновь рассеяться прежними патриархальными мелкими группами в разные стороны, чтобы иметь возможность дольше пожить, не перенося своих палаток каждый день на другое место.