Таким образом, мы имеем следующие астрономические даты, относящиеся к Воскресению Христа:
лунное затмение – 3 апреля 1075 г.;
солнечное затмение – 16 февраля 1086 г.;
календарные "условия Воскресения" – 1095 г.
В таком случае Рождество относится примерно к 1064 г. за 31 год до 1095 г.
Астрономические даты к вспышке новой звезды и рождение Христа – 1054 г.
В качестве первого года по "Р. X." во многих хрониках мог подразумеваться 1054 г., что породило основной сдвиг в хронологии на 1053 год.
Фоменко не определяет однозначную дату распятия Христа. Он констатирует, что распятие произошло в конце XI в. "Возможно, – приблизительно в 1085 году н. э., через 31– 33 г. после "нулевого года", совпадающего с 1053 г. н. э. Или в 1095 г. н. э. ("пасхальная" датировка). Но, так или иначе, это событие конца XI века".
Таким образом, критика Чащихина совершенно необоснованна. Просто надо внимательнее читать академика, а не пытаться "ловить его за руку".
МИСТИКА ИСТОРИИ
Морозова и Фоменко обвиняют в приверженности к оккультизму. Г.А. Елисеев пишет: "Если внимательно посмотреть на биографию Морозова, то нельзя не отметить его склонности к мистическим переживаниям, и вообще, неоформленной религиозности пантеистического толка".
А какие доводы приводит Елисеев этому утверждению? Оказывается, по его словам, Морозов сам вспоминал в своих мемуарах. "Любовь к природе, – писал Морозов, – была у меня прирожденной. Вид звездного неба ночью вызывал во мне какое-то восторженное состояние". Оказывается, по Елисееву, любовь к природе и восторженное состояние при виде звездного неба является свидетельством "склонности к мистическим переживаниям, и вообще, неоформленной религиозности пантеистического толка". Вот это здорово! Далее Елисеев пишет: "Были у Морозова и настоящие видения, описанные им в начале книги "Откровение в грозе и буре". По мнению Елисеева, они очень напоминают видения К.Э. Циолковского, мистика и последователя Н.Ф. Федорова, бывшего одновременно и другом Н.А. Морозова. Значит, основатель теории космонавтики К.Э. Циолковский просто мистик? Астроном же Морозов доказывал в книге "Откровение в грозе и буре", что Откровение Иоана Богослова в Библии (Апокалипсис) – не мистика, а описание реального звездного неба. Все поставлено у Елисеева с ног на голову. По его мнению, выходит, что только потому, что среди друзей математика, химика, астронома Морозова были "оккультисты и люди, мечтавшие о создании "новых религий", Морозов тоже был оккультистом. И что предосудительного в том, что Циолковский и Морозов могли быть в дружеских отношениях с Николаем Федоровичем Федоровым? Это замечательный русский мыслитель (1828-1903), автор труда "Философия общего дела", оказавшего большое влияние на развитие в России антропокосмических идей. Кстати, евразийцы использовали его идеи в обосновании своей доктрины.
Да и говорить о дружбе Морозова с Федоровым можно с большой натяжкой. Судите сами: Федоров на 26 лет старше Морозова. В 16 лет (в 1870 г.) Морозов приехал учиться в Москву во 2-ю Московскую гимназию. Федорову тогда было 42 года. Через пять лет Морозов был арестован. Тогда ему был всего 21 год (а Федорову – 47). Дальше сплошные скитания Морозова по тюрьмам. А когда Морозов в 1905 г. вышел из заключения в Шлис-сельбургской крепости, Федоров уже умер. Так что здесь Елисеев как-то передергивает факты, стремясь подчеркнуть то, чего не было, – оккультизм Морозова.
Елисеев пишет: "Также Морозов был хорошо знаком с поэтом и мистиком В.Я. Брюсовым, печатанию его книг способствовали Ф.Э. Дзержинский и А.В. Луначарский. Первый поддерживал секретные экспедиции оккультистов на север России, второй в начале XX в. пытался создать "новую религию" для "нового общества". Очень интересовался трудами Николая Александровича и поддерживал его исследования В.Д. Бонч-Бруе-вич, в свое время изучавший и пропагандировавший идеи русских сектантов-хилиастов". По Елисееву, выходит, что все кругом оккультисты – и "железный Феликс", и атеист Ленин (они тоже оказывали поддержку Морозову). Ну а как быть с гениальным химиком Менделеевым? Менделеев сам представил на защиту докторскую диссертацию Морозова по химии. Менделеев ценил Морозова как блестящего химика. По Елисееву, вообще все советские естественники – оккультисты! Вот что пишет Елисеев: "Советские естественники традиционно либо просто антирелигиозны, либо враждебны к христианству, предпочитая ему восточные религии, как якобы более научные. Объясняется подобная неприязнь, возможно, тем, что естественники обычно стремятся к созданию тотальных теорий, объясняющих "все и вся". Особенно это характерно для математиков, так как они имеют дело с числами, которые можно записать как угодно и суть их от этого не изменится, и с которыми можно проводить самые дикие операции – ничего им от этого не будет".