Тот сел на толстую задницу и залихватски отсалютовал задней лапой. А я навис над мимиком и ощутил некое разочарование. Мне до зубовного скрежета хотелось выпить её кровь, ведь маленький тюбик с амброзией всегда хранился в моих штанах, но я понимал, что информация важнее. Вот только мимик без сознания. А потом когда она придёт в себя, то сможет рассказать инквизиторам о том, что я научился принимать другой облик. Но опять же — информация важнее…
— Твою мать! — зло исторг я из пересохшего горла, быстро превратился в квартерона и наткнулся взглядом на графин. Да, это то, что мне сейчас нужно. Я схватил его и жадно сделал несколько глотков холодной воды. Она пронеслась по пищеводу и осела в желудке. А во рту остался какой-то странный привкус… Он раздражал горло…
Глава 12
Неожиданно в моём животе громко забурчало и появилась нарастающая острая боль. Я непроизвольно согнулся и застонал сквозь зубы.
— Моть, ты чего?! — тревожно выпалил Пышкин и мягко спрыгнул со шкафа.
— Не знаю… — с трудом прохрипел я, видя перед собой размытый рисунок ковра. Зрение стремительно пропадало, а перепуганные крики кота превратились в невнятное бормотание. Я уже мало, что соображал. И даже, когда я рухнул на пол, то не почувствовал удара. Моё тело стали выкручивать судороги, а изо рта пошла пена… А затем сознание трусливо оставило меня. Я погрузился во тьму. Она окутала меня точно пушистое одеяло. Неужели я так тупо умер?
Но вскоре что-то начало происходить… что-то странное… до моих ушей донёсся приглушённый звон металла, тяжёлые шаги и прерывистое дыхание множества разумных.
В следующий миг мои глаза распахнулись — и я с изумлением увидел впереди себя закованного в стальную броню человека. Он в числе прочих людей в темноте спускался по крутым подземным ступеням. На его голове красовался остроконечный шлем русских витязей, а за спиной висел каплевидный щит.
Позади меня тоже шли разумные. Их глаза тускло светились голубым светом. Я сумел рассмотреть гордые лица с решительно сжатыми губами и мечи в ножнах.
Конечно же, мне отчаянно захотелось спросить у ближайших людей, что вообще происходит? Но я не смог открыть рот. Он просто не слушался меня. Да и ногами я работал как-то неосознанно.
И только спустя пару минут попыток и лихорадочных метаний мой мозг уразумел, что я вообще не хозяин этому телу, а кто-то вроде стороннего наблюдателя.
Тут-то мне в голову и пришла логичная мысль, что я до сих пор лежу без сознания, а может и помер, а вокруг меня — бред. Правда, этот бред был каким-то очень реальным. Я хоть и не управлял телом, но чувствовал вес доспехов, запахи, витающие в воздухе, и напряжение, царящее среди людей.
Ну а вскоре я узнал то место, по которому мы шли. В этом мне помогла каменная дверь, исписанная рунами. Твою мать, я снова в храме демонов! Но здесь уже было не так уж и пыльно. Да и дверь не казалась особо старинной!
Я стоял на ступенях и со жгучим любопытством наблюдал за действиями своих соратников. Один из них снял латную перчатку без кончиков пальцев, полоснул себя ножом по руке и стал кровью выводить символы на двери. Его кровь хоть и была красной, но светилась всё тем же голубым сиянием. И я заметил, что его кираса имела довольно большие прорези на спине. Зачем? Твою мать, что-то я туплю! Конечно же, для крыльев! Вокруг меня ангелы! Охренеть!
Между тем руны на двери полыхнули. И ангел, который вывел их, прошептал:
— Все помнят для чего мы явились сюда?
Разумные кивнули, в том числе и мой аватар. После этого ангелы рванули дверь и молча ворвались в храм. Внутри стояли десятки чаш на треногах. И в них плясали языки пламени. А воздух пах маслом. Помимо чаш тут обнаружились десятки демонов. Все они были в чёрных мантиях, но как только твари увидели нас, то сразу же стали принимать свои рогато-когтистые обличия.
Ангелы же со слитным криком «ура-а-а-а», заметавшимся между колоннами, бросились на них.
Завязалась яростная, кровавая битва. Храм стали оглашать звон стали, рычание демонов, крики ангелов, хрипы умирающих и шелест магии немногочисленного живого оружия. А пол стремительно покрывался лужами крови и отрубленными конечностям.
Ангел, в теле которого я оказался, сражался обычным мечом и когтями левой руки. Он умел частично трансформировать тело. И когда надо было, он отращивал крылья, чтобы ударить ими врага или отлететь на безопасное расстояние. Но по большей части он их берег. Всё-таки в такой свалке довольно легко потерять мягкие, незащищённые крылья.