— Какие именно мысли? — поинтересовалась она, блестя в темноте глазами.
— Эта война ведь никогда не закончится. Когда инквизиторы начнут явно побеждать, тогда монстры уйдут в ещё более глубокое подполье и станут, вроде как, партизанить. И, возможно, в отместку за потери среди своих они примутся с ещё большей жестокостью уничтожать обычных разумных, — предположил я, хмуря лоб.
— Это только догадки, — пробормотала Каринэль и по-хозяйски закинула согнутую ногу на мой живот.
— Возможно, — согласился я и, поколебавшись, добавил: — Ты никогда не думала о том, что между чудовищами, разумными и инквизитора может быть мир? Что если все монстры перейдут на донорскую кровь, а орден будет чем-то вроде милиции, контролирующей деятельность чудовищ?
— Нелюди никогда не пойдут на это. Всегда будут те, кто хочет «живой» крови, — печально прошептала вампирша и тихонько вздохнула.
— Да, наверное, — хмыкнул я. — Ладно, давай баиньки.
— Давай.
Я всё-таки попробовал провалиться в сон. И у меня это вскоре получилось. Правда, сон обернулся очередным видением.
На сей раз я, кажется, оказался в теле другого своего предка. Почему, другого? Так на дворе стоял уже иной век. Мой дальний родственник шёл по узкой извилистой улице, покрытой снежно-грязевой кашицей. А вокруг стояли дома и русские терема из брёвен.
Масляные факелы разгоняли вечерние сумерки, а разумные спешили мимо ангела. На некоторых горожанах я увидел меховые шубы, шапки, а кто-то был одет попроще — в армяки и зипуны.
Мой предок упорно шёл вперёд, ступая по чавкающей кашице. Вот он обогнал сани, запряжённые усталой лошадью. И я заметил, что грива животного оказалась покрыта инеем, а от дыхания, вырывающегося изо рта, шёл пар.
Ещё по пути до моих ушей постоянно доносился старинный русский говор. Иные слова я вообще не понимал. Какой же сейчас век? И что это за город?
Благо, один из прохожих эльфов упомянул царя и то, что тот, вроде бы, собрал опричное войско, да идёт сюда. Хм, если исходить из школьной программы, то я, вполне возможно, попал в Новгород шестнадцатого века.
Между тем ангел скользнул в тёмный переулок, прошёл мимо худющей собаки с добрыми глазами, едва не наступил на конские каштаны и постучал в неприметную дверь с железным кольцом вместо ручки.
— Кто там? — донёсся из-за двери грубый мужской голос.
— Матвей, — проронил мой дальний родственник и заставил нынешнего меня изумиться. Вот те раз, его зовут так же, как меня, а если точнее — меня зовут, так же, как его.
Тем временем взвизгнули несмазанные петли — и дверь отворилась. Я увидел стоящего на пороге крепкого человека в сером кафтане. Он хмуро посмотрел на меня колючими глазами и посторонился.
Я отряхнул от снега овечий тулуп, пригнул голову и зашёл в небольшую жарко натопленную комнату. Тут обосновался стол, несколько стульев, сундук и кое-чего по мелочи. Что-то подобное я видел в музеях, в которых были представлены реконструкции быта горожан данного исторического периода.
Мужик закрыл дверь, прошёл до стола, скрипя рассохшимися половицами, и уселся на стул. Перед ним на столе в глиняной плошке чадила единственная жёлтая свеча.
Он указал лапищей на пустующий стул и проронил:
— Присаживайся.
Ангел уместил свой зад на жёсткий стул, исподлобья посмотрел на человека и недружелюбно бросил:
— Чего хотел? Мне не досуг с тобой встречаться.
— А ты отдай мне Священный рубин и больше никогда не увидишь меня, — насмешливо пробурчал тот и пристально глянул на моего родственника.
— Даже если бы я ведал, где Священный рубин, то никогда бы не сказал ни тебе, ни кому бы то ни было из твоего поганого племени, — проскрежетал ангел.
— Охолонись! Не оскорбляй попусту моё племя, — повысил голос человек. Его глаза посверкивали красным цветом в лучах робкого пламени свечи. — Лично между нами нет вражды. Я — не потомок Крага и не охочусь за семенем Матвея Вора.
— Он не вор! — вскричал мой аватар и ударил кулаком по столу. Плошка со свечей подпрыгнула и с жалобным звоном вернулась на место.
— В нашей истории он всегда будет вором, — твёрдо проговорил мужик, нахмурив брови, и следом добавил: — Но сейчас мы не о нём будем вести речь, а о моём предложении.
— Что ты хочешь мне предложить, демон? — скептически изрёк мой предок и откинулся на спинку скрипнувшего стула.
— Без Священного рубина врата в моём мире перестали работать. И уже сотни лет демоны заперты в этом ничтожном мире. Ты всегда можешь вернуться в свой родной мир, а я — нет.