– Продолжить?! – безжалостно рявкнул Стенька. – И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон! И творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми!
Изображение в воздухе сменилось. Теперь высвечивался давнишний снимок профессора Филатова, когда он только экспериментировал с передачей мысли. Ставил эксперимент на себе, зафиксировав на голове сенсоры и укрепив на выбритой макушке две антенны, которые… Которые торчали маленькими рожками! Как у агнца!
– Продолжить?! – гремел Стенька. – Оглянитесь вокруг! Посмотрите, что происходит! Это уже война!
В течение нескольких минут запись этой встречи появилась в сети, облетела всю страну и очень быстро весь мир.
* * *
– Вот народ гадает, зачем Шацкий Калинкина своим «вице» сделал! – Данила резко поднял бокал и залпом допил остатки коньяка. – Вот, Дим, скажи, ты понимаешь?
– Да мне-то куда, – Дмитрий попытался проговорить это лениво, как бы промямлить, но речь адвоката была поставлена так, что любое слово выговаривалось чётко и правильно, а предложения произносились с чистой и красивой интонацией. – Я ж чего, юрист просто, мне-то…
– Да не гони пургу, Дим! Так я и поверил, что ДМИТРИЙ СМИРНОВ, – Данила широко развёл руки и принял вид рыбака, сообщающего собеседникам о размере рыбы, которую поймал, – не в курсе чего-то в большой политике. Ты ж с самим Калинкиным чаи гоняешь!
– Это ты с Калинкиным чаи гоняешь, – парировал адвокат. – Ну, есть у нас кое-какие дела… А вот зачем президент своего помощника вице-президентом сделал, я понятия не имею.
– Калинкин-то сам знает?
Дмитрий кивнул.
– Знает. Но не говорит. Поправка: даже не говорит, что знает. Но я вижу, что или знает наверное, или догадывается с достаточной определённостью.
Собеседникам хотелось посидеть на открытой веранде, благо тёплые с лёгкой прохладцей июньские вечера девяносто девятого не то что располагали, а просто требовали ужинать на воздухе. Однако необходимость в защите от прослушки была еще более настоятельной, потому молодые люди расположились в помещении ресторана. Приятели по очевидным причинам не испытывали ностальгии по прошлому, а потому встретились в обычном современном ресторане «Лес», где меню состояло «из того, что водится в лесу»: медвежатина, кабанятина и прочее. Фирменными блюдами были «Ёжик с грибами на иголках» и «Дупло с белкой и лесными орехами», ну, и на десерт что-то из лесных ягод в оленьем молоке. Ресторан работал только с натуральными продуктами и потому был недешевым, но Дмитрий, который сегодня приглашал, вполне мог себе такое позволить, а Данила и не возражал. Раньше они встречались в «Камчатке», но после весенних событий этот ресторан превратился в место паломничества секс-меньшинств, и при всей толерантности приятелей… Ну ладно, не были они толерантными настолько, чтобы подобное общество не отвлекало их от беседы. Поэтому пошли в «Лес». Благо, как в любом хорошем ресторане, прослушивания здесь можно было не опасаться.
– У вас-то как? – задал вопрос адвокат после короткой паузы. – F-command собираетесь вводить для платежей?
Данила тяжело вздохнул.
– Собираемся. Вот чуяло моё сердце, не нужно для бытовых платежей его применять! Говорил Дворянцевой об этом. Вроде, прислушалась, а потом… Думаю, Европа сильно давила, китайцы ни туда, ни сюда… А вот – но строго между нами – давление со стороны арабов очень серьезное. Не понимаю даже, чем давят, но мощно. Дворянцева ничего не говорит, сами арабы публично вроде как бы за, а вот по факту всё делают, чтобы не вводить систему. Никак, ни для каких платежей.
– Сам-то откуда знаешь?
– Ну, я ж не слепой. Могу сопоставить графики встреч и визитов с изменением позиции по поводу системы. Не понимаю только, чем им так система не нравится. Наоборот, удобно – видно кто какой платёж делал, любой.
Дмитрий пожал плечами.
– Значит, не хотят, чтобы видели платежи. И, значит, не в бытовых платежах дело.
– Логично, – согласился Данила. – Эта запись ещё!
Ох уж эта запись! Беседа Митрополита со Стенькой не просто наделала шума. Чуть ли не целое движение образовалось в поддержку взглядов молодого священника! Во многих церквях проповеди в той или иной мере воспроизводили Стенькины идеи, а подчас и просто цитировали. Ну, и к F-command, без которой «ни продать, ни купить», отношение среди народа сформировалось молниеносно. Потом-то Центробанк пошёл на попятную, согласившись отменить систему для бытовых покупок. Чтобы простой народ мог и покупать, и продавать, как раньше, за обычные деньги. Сразу бы так сделали, и многие, включая Данилу, предлагали это, и не было бы никаких брожений в умах, а теперь Стеньке практически на блюдечке подали такой красивый аргумент.